Крупнейшие финкомпании США подвели итоги первого квартала 2026 года
JPMorgan, BlackRock и Citigroup превзошли ожидания, тогда как Wells Fargo недобрал по выручке и процентному доходу на фоне давления со стороны дорогой энергии и ставок.
JPMorgan, BlackRock и Citigroup превзошли ожидания, тогда как Wells Fargo недобрал по выручке и процентному доходу на фоне давления со стороны дорогой энергии и ставок.
Нефть перестала падать после резкой коррекции, но рынок все еще зажат между дипломатией и блокадой Ормуза. Переговоры могут охладить цены, однако санкции и сбои в логистике удерживают премию за риск.
DEEPX расширяет союз с Hyundai в робототехнике, поднимает более 600 млрд вон и готовится к IPO. Ставка делается на энергоэффективные ИИ-чипы для роботов, которым нужны вычисления без облака.
Азиатские акции выросли вслед за Уолл-стрит после снижения нефти, но зависимость региона от Ормуза делает этот оптимизм хрупким. Для Азии вопрос не только в цене барреля, но и в физической доступности поставок.
Американские индексы выросли на фоне падения нефти и более слабой инфляции производителей. Рынок отыгрывает сценарий частичной деэскалации с Ираном и снижение риска нового витка жесткой политики ФРС.
LVMH получила 19,12 млрд евро выручки в первом квартале. Продажи выросли лишь на 1% без учета курсов и сделок, а война на Ближнем Востоке сократила этот показатель примерно на 1 п.п.
Goldman Sachs заработал $17,55 на акцию при выручке $17,23 млрд, однако слабые результаты в сегменте FICC и рост резервов до $315 млн отправили бумаги вниз более чем на 3%.
Котировки Nebius достигли исторического максимума $149,82. Рынок обсуждает возможную покупку AI21 — разработчика ИИ-решений для бизнеса с выручкой около $50 млн в год.
ЕС и США близки к меморандуму по всей цепочке поставок критически важных минералов — от разведки и добычи до переработки и защиты от сбоев
Palantir выросла после распродажи, опираясь на интерес к оборонному AI и поддержку со стороны инвесторов. Но высокая оценка делает бумагу особенно уязвимой перед любым замедлением коммерческого роста.
Торговая статистика Китая за март показала замедление экспорта до 2,5% и скачок импорта на 27,8%. За этими цифрами стоит не оживление спроса, а рост энергетических издержек и уязвимость экономики к затяжному кризису в Ормузском проливе.
Индия снова начала получать иранскую нефть после семилетнего перерыва, воспользовавшись временным исключением из санкционного режима. Это прямой признак того, что перебои в Ормузе уже заставляют крупнейших импортеров искать экстренные источники сырья.
США запустили блокаду иранского направления в Ормузском проливе, одновременно сохраняя канал для новых переговоров с Тегераном. Для нефтяного рынка это режим максимальной неопределенности, где дипломатия и военное давление работают одновременно.
После 21 часа переговоров в Пакистане США объявили о блокаде иранских портов с 10:00 EDT в понедельник, а нефть на этом фоне подорожала выше $100 за баррель.
МВФ и Всемирный банк предупреждают о более слабом росте, более высокой инфляции и новом давлении на бедные страны, которым уже тяжело обслуживать долги.
Goldman Sachs развивает два доходных направления сразу. Банк дает кредиты под частные акции SpaceX и усиливает связи с катарским суверенным фондом, делая ставку на комиссионный бизнес и доступ к крупному частному капиталу.
Срыв мирных переговоров по Ирану и планы США блокировать Ормузский пролив вернули рынки в режим жесткого risk-off. Доллар растет как главное убежище, нефть дорожает, а инфляционные риски снова влияют на ожидания по ставкам во всем мире.
Доллар вырос до недельного максимума после провала переговоров США и Ирана и решения Вашингтона начать морскую блокаду иранских портов. Рынок быстро переключился в режим снижения риска, распродавая евро, фунт и сырьевые валюты.
Victory Giant запускает крупное размещение в Гонконге на фоне ажиотажа вокруг ИИ и может привлечь до 2,2 млрд долларов. Сделка проходит с необычно глубоким дисконтом к цене в Шэньчжэне, что отражает и рыночную нервозность, и перегретость самой бумаги.
Глава JPMorgan видит три главные угрозы для рынков и экономики. Военные конфликты и тарифы давят на цены и логистику, private credit может болезненно пройти через следующий кредитный цикл, а ИИ рискует опередить способность рынка труда адаптироваться.