Срыв мирных переговоров по Ирану и планы США блокировать Ормузский пролив вернули рынки в режим жесткого risk-off. Доллар растет как главное убежище, нефть дорожает, а инфляционные риски снова влияют на ожидания по ставкам во всем мире.
Еще в конце прошлой недели рынки пытались поверить, что ближневосточная война движется к развязке. Эта конструкция продержалась недолго. После того как переговоры Вашингтона и Тегерана не принесли мирного соглашения, а США объявили о намерении блокировать Ормузский пролив, капитал снова пошел в доллар. В первые часы азиатских торгов американская валюта резко укрепилась, а фьючерсы на американские акции ушли вниз более чем на 1 процент.
Ормузский пролив это узкое морское горлышко, через которое проходит около 20 процентов мировых ежедневных поставок энергии. С конца февраля, когда началась война, Иран фактически закрыл этот маршрут, а теперь вмешательство США переводит конфликт в фазу прямого контроля над морским трафиком. Для экономики мира это не абстрактная военная новость, а риск физического сбоя в поставках нефти и роста транспортной премии на каждую баррельную сделку.
Этим и объясняется реакция валют и сырья. Нефть уже подорожала более чем на 30 процентов с начала конфликта, а вместе с ней ожили страхи перед новой инфляционной волной. Доллар в такой конфигурации оказывается выигравшим сразу по двум причинам. Он остается главным защитным активом в моменты геополитического шока, а экономика США при этом менее чувствительна к импортируемой энергетической инфляции, чем многие другие крупные регионы. Евро снижался на 0,53 процента до 1,1663 доллара, более чувствительные к риску австралийский доллар и фунт падали еще сильнее.
Рынок фактически начал разворачивать сделки, открытые на ожиданиях мира. После объявления двухнедельного перемирия 7 апреля инвесторы продавали нефть и возвращались в акции. Индекс S&P 500 к пятнице почти отыграл падение, начавшееся после ударов США и Израиля в конце февраля. Теперь этот оптимизм быстро испаряется. Глобальные акции, которые накануне держались у максимумов с начала марта, все еще остаются примерно на 2 процента ниже довоенного уровня, и этот разрыв может снова расшириться.
История важна еще и тем, что она меняет ожидания по центральным банкам. Если дорогая энергия закрепится, регуляторам будет сложнее смягчать политику, а в Европе и Великобритании рынок уже снова обсуждает вероятность повышения ставок в этом году. Еще недавно базовым сценарием были неизменные ставки или постепенное снижение. Война вернула в повестку совсем другой набор рисков.
На этом фоне необычно выглядит золото. С конца февраля оно подешевело примерно на 10 процентов, поскольку в текущем эпизоде доллар оказался более предпочтительным убежищем, чем металл. Это важная деталь. Рынок не просто ищет защиту, а выбирает максимально ликвидную форму защиты, которую проще всего быстро нарастить в большом объеме.
Ключевой риск теперь сосредоточен не только в самом факте блокады, но и в том, что будет дальше. Если США возобновят удары по Ирану, под угрозой может оказаться уже не только экспорт через пролив, но и энергетическая инфраструктура региона в целом. Тогда скачок цен на нефть будет не краткосрочной паникой, а более долгим шоком предложения, который затронет инфляцию, ставки и корпоративные прибыли намного шире.
Даже политическая риторика внутри США меняется. Белый дом уже признает, что высокие цены на нефть и бензин могут сохраниться вплоть до промежуточных выборов в ноябре. Для рынков это сигнал, что конфликт перестает быть внешним фоном и начинает встраиваться в американскую внутреннюю экономику. В такой среде доллар получает еще один источник поддержки, а любые ставки на быстрое восстановление склонности к риску выглядят заметно менее убедительно.
