Ссора Anthropic с Пентагоном дала Британии шанс зайти ближе к одному из сильнейших AI-разработчиков мира — в момент, когда борьба идет уже не за стартапы, а за вычисления, кадры и будущие IPO.
Прибавка на 206 тыс. баррелей в сутки для мая выглядит как попытка подготовить рынок к будущему восстановлению. Пока Ормуз закрыт, лишние баррели остаются в расчетах, а не в поставках.
В марте PMI по большинству крупных экономик остался выше 50 пунктов, то есть показал рост деловой активности. Картина при этом неровная: Европа прибавляет, Азия держится за счет технологий, а ценовое давление снова усилилось.
Эскалация вокруг Ирана превратила Ормузский пролив в главный канал глобального риска. Нефть дорожает, энергетическая инфраструктура уже горит, а дипломатический механизм разблокировки морского трафика пока не работает.
Энергетический кризис перестает быть просто историей про инфляцию. Если перебои с поставками затянутся, рынки начнут закладывать уже рецессию, а не только более высокие цены.
Оценка Visa почти не изменилась в цифрах, но изменилась по смыслу. Компания остается сильным активом, однако регуляторы, новые платежные технологии и конкуренция постепенно сужают пространство для переоценки.
Если рынок прав и ФРС снова заговорит о повышении ставки, короткие казначейские бумаги окажутся в выигрышной зоне. SGOV не дает роста капитала, но быстро подхватывает более высокую доходность и почти не чувствителен к скачку ставок.
Переход DeepSeek на чипы Huawei — итог года давления санкций, скачка спроса на дешёвые модели и ускоренного перевода китайского AI-рынка на локальное железо.
Массовые увольнения — следствие дорогого перехода в ИИ-инфраструктуру: долг, стройка дата-центров, автоматизация и давление на денежный поток сошлись в одной точке.
Сеть вышла на $15,8 млрд продаж после ухода с биржи, однако разворот начался раньше: его сделали Rack, цифровой канал, чистка сети и проблемы у части конкурентов.
Обвал KOSPI, падение воны и рекордный выход иностранцев показали, насколько корейский рынок зависит от нефти, глобального риска и двух чиповых гигантов.
Оценка потерь в $120-194 млрд. Конфликт ударил по маршрутам экспорта, бюджетам, занятости, продовольствию и стоимости заимствований по всему региону.