Сооснователь и CEO Armeta — платформы для цифровизации инженерной документации с помощью ИИ. O переезде в Кремниевую долину с билетом в один конец, бизнесе с отцом, и о том, почему скорость на рынке важнее идеального продукта.
Алматы, физмат, Германия
Меня зовут Темирлан Рахметжанов. Сейчас я живу в Сан-Франциско, но родился и вырос в Казахстане. Там же окончил физико-математическую школу, после чего уехал в Германию получать инженерное образование.
Окончив учёбу, я вернулся на родину и четыре года работал вместе с отцом в группе компаний, которая занималась промышленным проектированием и цифровыми технологиями. Я прошёл практически через все позиции и увидел бизнес изнутри: от продаж и финансов до юриспруденции и найма.
Как отец улетел в MIT, а я в итоге в Сан-Франциско
Поворотный момент случился, когда я уже набрался профессионального опыта. Я предложил отцу заняться чем-то новым вдвоём, а он неожиданно ответил, что улетает в США потому что он поступил в MIT изучать искусственный интеллект и машинное обучение. Отец отучился год, а потом позвонил с двумя новостями. Плохая: он остаётся в США. Хорошая: он поступил в Стэнфорд на программу по венчурному капиталу. Он впитывал энергию Кремниевой долины и делился этим драйвом со мной и моим младшим братом Арланом.
В итоге у нас всех загорелась идея стать фаундерами именно здесь. Так и вышло: у нас с отцом общий стартап, у брата свой, тоже с прохождением акселератора и привлечением венчурных инвестиций. Сейчас мы оба живём в Сан-Франциско.
В июле 2025 года мы с отцом основали Armeta — компанию, которая разрабатывает ИИ-решения для строительной и инжиниринговой отраслей.
Чем занимается Armeta
Armeta понимает инженерно-строительную документацию и умеет с ней работать. Проверка, структурирование, поиск и разработка документации, на которой основывается работа промышленных и строительных объектов.
Мы работаем не только с частным бизнесом, но и с госсектором. В Казахстане, например, мы стали партнёрами государственного предприятия, отвечающего за экспертизу строительных проектов, и сейчас масштабируем эту модель на другие регионы.
Идею мы не высасывали из пальца: мы сами годами работали в индустрии и знали болячки изнутри. Сначала закрывали собственные потребности, а потом осознали масштаб проблемы и начали предлагать решение рынку.
Билет в один конец
Придумать идею в Астане было легко, а вот построить вокруг неё глобальную компанию оттуда оказалось невозможно. В августе 2025 года я взял билет в Сан-Франциско в один конец.
Все 20 часов перелёта я рисовал в голове картинку, как приеду и мгновенно всё построю. Реальность ударила быстро: я вышел из квартиры на улицу, посмотрел по сторонам и осознал, что меня здесь никто не ждёт, у меня нет связей кроме брата, с которым мы тогда редко виделись, и я даже не знаю, куда идти.
Пришлось заново учиться социализироваться. Я ходил на разные лекции и митапы, записался в спортзал, просто чтобы общаться с людьми. К счастью, Долина открыта: здесь легко завязать разговор и познакомится. Постепенно я влился в экосистему.
Но эта среда беспощадна. Темп безумный: все вокруг что-то создают, гонятся за идеями, расслабляться нельзя ни на секунду. Нужно постоянно держать руку на пульсе и знать, что происходит с технологическим стеком и другими стартапами. Адаптация к этому ритму стала для меня самым большим вызовом.
Чем американский бизнес отличается от нашего
Меня поразила американская система поддержки стартапов. Венчурные фонды готовы финансировать компанию даже на этапе, когда у неё нет выручки. А корпоративные фонды не просто дают деньги, но и приводят клиентов: молодая компания может легко заключить контракт с гигантом рынка. На постсоветском пространстве это почти нонсенс — там от тебя сразу потребуют историю уплаты налогов за последние три года, чтобы просто допустить к тендеру.
Второе отличие это чёткое разделение личного и делового. В Долине жизнь расписана по минутам, встретиться «просто попить кофе без цели» трудно. У нас же всё наоборот: сначала выстраиваются дружеские отношения, а из них вырастает бизнес. Но в США, если за твоим продуктом ничего нет, это вскрывается мгновенно.
Скорость важнее идеала
Многие фаундеры закрываются в четырёх стенах и пытаются вылизать продукт до идеала. Они боятся негатива и насмешек. На деле всё работает наоборот: нужно на коленке собрать рабочий прототип, выкатить его на рынок, получить по башке от пользователей и итеративно его дорабатывать. Нас тоже жестко критиковали, но именно эта обратная связь показала, куда развиваться.
Armeta не первая компания, которую мы основали, до этого были проекты в Казахстане, в России, в Европе и в США. Из этого опыта я вынес несколько уроков. Во-первых, cнимите розовые очки. Фаундеры относятся к продукту как к собственному ребёнку, так как он для них априори идеален. Это слепое пятно часто убивает бизнес. Во-вторых, скорость решает всё. Можно быть не самым умным, но быть быстрым и настойчивым в продажах. Далее нужно понимать осознанность в бизнес-модели. Не нужно слепо копировать тренды вроде B2B SaaS подписок, если вашей нише это не подходит. И последний урок заключается в том, что завязка на одном человеке — это риск. Часто лицо бренда, продажи и инвестиции держатся на одном фаундере. Если он выгорает или выпадает из процесса, компания мгновенно теряет темп. Всегда нужен план «Б».
Про искусственный интеллект без фанатизма
Мы развиваем ИИ-технологии, но я против интеграции AI ради самого AI. Уже есть исследования, показывающие, что в некоторых компаниях внедрение AI-агентов для написания кода обошлось дороже человеческого труда, просто потому что технологии настроили криво. Мы внедряем ИИ только там, где он реально экономит ресурсы.
При этом внутри Armeta мы перевели на ИИ почти всё: от CRM и написания кода до заказа еды в офис. Большинство решений пишем сами — либо из-за жестких требований к безопасности данных, либо из-за отсутствия нужных инструментов на рынке.
Планы
Сейчас в нашей команде около 50 человек, за год мы планируем вырасти до 200. У нас уже есть офисы и присутствие в США, Казахстане и Катаре, а прямо сейчас мы открываем подразделение в Японии.
В акселераторе в Сан-Франциско нас учили: фокусируйтесь на одной задаче и не двигайтесь дальше, пока не доведёте её до идеала. Мы с этим категорически не согласны. Мы ведем много параллельных процессов. Это рискованно, но именно такой подход дает не линейный, а геометрический рост. Наша цель на ближайший год — квантовый скачок и по выручке, и по географии.
Что я скажу студенту, который хочет оказаться на моём месте
Пробуй, ошибайся, страдай — в хорошем смысле слова. Без практических синяков невозможно построить реалистичный roadmap. Недавно я выступал перед школьниками 14–15 лет, которые уже пытаются делать свои проекты. Один парень спросил: «Может, мне сначала окончить университет?». Я ответил: «Нет, начинай прямо сейчас». Чем раньше ты совершишь свои первые ошибки, тем больше опыта успеешь накопить к следующему подходу.
Я бы пожелал начинающим не идеального старта, а адаптивности и умения извлекать энергию из проблем.
А ещё не надеяться, что можно научиться на чужих ошибках по книгам. У нас с отцом это работает только через собственный опыт: когда сам просчитался, запоминаешь на всю жизнь.
Если говорить о книгах, на меня глубокое впечатление произвёл «Государь» Макиавелли. Это книга не про коварство, а про глубокую психологию управления людьми и процессами. Этот навык жизненно необходим любому фаундеру.
Что я сказал бы себе в 20 лет
Я бы не отговаривал себя ни от чего, а наоборот подталкивал бы к более смелым и даже более жёстким ошибкам, потому что я убеждён: чем больше ошибок, тем глубже опыт. Но главное, что я сказал бы себе, это не бояться публичного мнения и быть увереннее и смелее в своих решениях.
В 20 лет мне казалось, что жизнь рушится из-за мелочей и небольших неудач. Сейчас я смотрю на это иначе: что бы ни случилось, это скорее заряжает двигаться дальше. Нет проблем, есть только задачи.
Темирлан Рахметжанов, сооснователь и CEO Armeta, компании, которая с помощью искусственного интеллекта переводит инженерную и техническую документацию из legacy-форматов в данные для строительной, проектной и нефтегазовой отраслей. Tекст записан и адаптирован от первого лица редакцией Kapitalist.