Крупнейший нефтяной проект Великобритании оказался под давлением не только экологической, но и санкционной политики. Спор о доле Ithaca Energy делает Rosebank испытанием для всей системы решений по Северному морю.
Политическая борьба вокруг месторождения Rosebank в Северном море получила новую юридическую логику. Лидер британских зеленых Зак Полански требует заблокировать проект не только по климатическим причинам, но и из-за структуры владения. Поводом стала доля в 20 процентов, которой владеет Ithaca Energy, контролируемая израильской группой Delek. Вопрос поставлен так, будто одобрение проекта может вступить в противоречие с будущим санкционным режимом против компаний, связанных с деятельностью в израильских поселениях.
Rosebank имеет слишком большой экономический вес, чтобы этот спор остался символическим. Это крупнейший неосвоенный нефтегазовый ресурс Великобритании с запасами около 500 млн баррелей нефти и газа. Проект важен и для энергетической политики, и для бюджета, и для загрузки подрядчиков в Северном море. Помимо Ithaca, в нем участвует Adura, совместное предприятие Shell и Equinor. Любое затягивание решения бьет не только по одному активу, но и по ожиданиям всей отрасли относительно новых лицензий и разработки шельфа.
Аргумент Полански строится на связи Ithaca с Delek Group, которая фигурирует в базе ООН как компания, поддерживающая существование поселений на оккупированных палестинских территориях. Если правительство действительно введет ограничения против бизнеса, связанного с такой деятельностью, одобрение новых нефтяных проектов с участием этой группы может стать политически и юридически токсичным. В письме правительству сделан акцент на том, что доходы от британской добычи уже принесли Delek более 1 млрд долларов дивидендов с 2000 года, а новые проекты кратно увеличат этот поток.
Для отрасли здесь важен именно механизм денег. Санкции в подобных случаях воздействуют не на баррель как таковой, а на право собственности, дивидендные платежи, финансирование и контрагентские отношения. Если актив оказывается затронут ограничениями, проект может столкнуться с трудностями при согласовании, страховании, банковском сопровождении и распределении будущих денежных потоков. Даже если добыча технически возможна, юридическая неопределенность повышает стоимость капитала и делает инвестиционное решение более хрупким.
Ithaca и Delek пытаются разорвать эту связку. Ithaca подчеркивает, что работает как публичная компания с листингом в Лондоне, соблюдает высокие стандарты корпоративного управления, много инвестирует в Северное море и остается значимым работодателем и налогоплательщиком. Delek, в свою очередь, заявляет, что больше не связана с деятельностью в поселениях и намерена оспаривать включение в базу ООН. То есть спор идет не только о политике, но и о правовом статусе самой группы.
Дело выходит далеко за рамки одного месторождения. У Ithaca есть и другие проекты в регионе, включая Cambo. Если логика санкционной совместимости начнет применяться последовательно, она может затронуть всю стратегию разработки части британского шельфа. Для инвесторов и операторов это означает появление нового вида риска, который раньше стоял на периферии. Речь уже не только о ценах на нефть, налоговом режиме или климатической политике, но и о том, насколько структура акционеров совместима с внешнеполитическими обязательствами правительства.
В ближайшей перспективе Rosebank превращается в тест для кабинета, который одновременно обещает жестче подходить к санкциям и принимать решения по национальной энергетике. Чем дольше остается неопределенность, тем выше вероятность, что стоимость проекта будет расти не из-за бурения или логистики, а из-за политики владения и юридической защиты будущих денежных потоков.