Сделка по поглощению FLUENT компанией Vireo потребует дополнительного одобрения миноритариев. Причина в том, что погашение ноты, связанной с крупным инсайдером FLUENT, признано побочной выгодой по канадским правилам.
Подготовка к поглощению FLUENT компанией Vireo перешла в более сложную юридическую фазу. FLUENT разослала акционерам материалы к собранию 28 июля, на котором будет вынесено на голосование одобрение сделки по обмену акциями. Формально речь идет о судебно утверждаемом плане реорганизации, по которому Vireo должна выкупить все размещенные акции FLUENT.
На первый взгляд конструкция выглядит прямолинейно. После проведенной Vireo консолидации акций в пропорции 30 к 1 коэффициент обмена был автоматически пересчитан. Теперь за каждую обыкновенную акцию FLUENT акционеры должны получить 0,002351197 акции Vireo, если сделка будет закрыта. Поправка к соглашению между сторонами от 8 июня закрепила этот коэффициент и сохранила для держателей FLUENT тот же экономический эффект, который предполагался до консолидации.
Но главный сюжет здесь не в математике обмена, а в том, что сделка получила статус business combination по канадским правилам защиты миноритарных акционеров. Причина в конвертируемой ноте, связанной с исполнительным председателем FLUENT Уильямом Смитом. На дату 31 марта 2026 года непогашенный основной долг по этой ноте вместе с капитализированными процентами составлял 7,92 млн долларов. При смене контроля наступает событие дефолта, и Vireo должна одновременно с закрытием сделки полностью погасить этот долг и начисленные проценты.
Именно это погашение регулятор посчитал collateral benefit, то есть побочной выгодой связанному лицу. Такой статус меняет требования к голосованию. Теперь для утверждения сделки недостаточно только двух третей голосов всех акционеров, присутствующих лично или через доверенность. Появляется дополнительное требование minority approval, то есть отдельного одобрения большинством голосов незаинтересованных акционеров.
Практическая проблема в том, что структура капитала FLUENT двухуровневая. У Смита 1 421 538 акций с пропорциональным голосованием, что равно 58 процентах этого класса, и 64 189 527 обыкновенных акций, что составляет 10,5 процента этого класса. В пересчете на все голоса это около 12,3 процента компании. Если освобождение от регулятора не будет получено, голосование по критерию minority approval придется проводить по классам, а не единым пулом. Это усложняет прохождение сделки и дает отдельным группам держателей больше блокирующей силы.
Компания уже просит у регулятора освобождение, чтобы оба класса голосующих бумаг считались единым классом для голосования миноритариев. Логика просьбы понятна. Раздельное голосование могло бы непропорционально усилить значение одной категории бумаг по сравнению с другой. Однако гарантий получения такого разрешения нет. Параллельно FLUENT намерена обратиться в суд за изменением промежуточного приказа, чтобы встроить новые требования по minority approval в процесс одобрения.
Есть и еще один важный штрих. FLUENT не проводила формальную оценку компании в рамках этих правил, воспользовавшись исключением, поскольку ее бумаги не торгуются на крупнейших североамериканских биржах, где такая оценка обязательна. Компания также заявляет, что за последние 24 месяца не получала добросовестных альтернативных предложений и не знает о каких-либо предыдущих оценках, которые могли бы стать ориентиром для акционеров.
По срокам картина пока остается прежней, но стала более условной. Если акционеры одобрят сделку на собрании, 4 августа компания вернется в суд за финальным приказом. Закрытие ожидается в четвертом квартале 2026 года, однако только при получении всех регуляторных и судебных разрешений, завершении credit equitization, то есть конвертации части долговой нагрузки в капитал, и выполнении прочих стандартных условий.
Для рынка это пример того, как формально понятная M&A сделка может стать существенно сложнее из-за одного узла интересов между контролирующим акционером, долгом и правилами защиты миноритариев. Экономически Vireo по-прежнему хочет получить FLUENT через обмен акциями. Юридически путь к этой цели теперь зависит не только от общего большинства, но и от того, насколько убедительно компания докажет, что сделка не ущемляет тех акционеров, у которых нет особых договоренностей на стороне.