Robinhood запускает второй публичный фонд для инвестиций в частные стартапы и смещается на более ранние стадии. Идея проста по форме, но сложна по риску. Розничным инвесторам предлагают ликвидную оболочку для крайне неликвидного венчурного портфеля.
Robinhood готовит к запуску второй розничный венчурный продукт под названием RVII. Компания уже подала конфиденциальную регистрационную форму, что позволяет пройти согласование до публикации всех деталей. Это продолжение эксперимента, который еще недавно выглядел маргинальным для публичного рынка. Robinhood пытается превратить венчурные инвестиции из привилегии узкого круга обеспеченных участников в биржевой продукт с ежедневной ликвидностью.
Новый фонд будет отличаться от первого не только названием. Если дебютный продукт был сосредоточен на десяти поздних частных компаниях, среди которых заметную роль играют AI-активы, то RVII намерен смотреть шире и идти на более ранние стадии, включая growth и early stage. Это меняет профиль риска. Чем моложе стартап, тем выше шанс серьезной переоценки вниз или полного провала, но и потенциальная доходность в случае удачного выхода может быть кратно выше.
Пока не раскрыт даже целевой размер привлечения. Это примечательно на фоне истории первого фонда. Тогда Robinhood хотела собрать 1 млрд долларов, но недобрала несколько сотен миллионов. Тем не менее именно рыночная динамика после размещения оказалась главным аргументом в пользу продолжения проекта. Бумаги первого фонда, торгующегося на Нью-Йоркской бирже под тикером RVI, вышли на рынок в начале марта по 21 доллару и к закрытию понедельника стоили 43,69 доллара. За два месяца цена более чем удвоилась.
Рост выглядит как ставка инвесторов на искусственный интеллект и на те частные компании, которые уже находятся внутри портфеля. В составе первого фонда есть доли в OpenAI, Databricks, ElevenLabs и ряде других быстрорастущих бизнесов. Для массового инвестора это по сути суррогат доступа к приватному технологическому буму, который в последние годы проходил мимо публичного рынка. Наиболее сильный рост оценок происходил именно до IPO, когда обычный брокерский счет не давал шанса войти в капитал.
Именно это ограничение Robinhood и пытается обойти через рыночную оболочку фонда. По действующим американским правилам напрямую вкладываться в частные компании обычно могут только accredited investors, то есть инвесторы, соответствующие порогу по доходу или чистому капиталу. Для большинства домохозяйств эта дверь закрыта. Публичный фонд, владеющий пакетом частных компаний и торгующийся как обычная акция, создает обходной маршрут. Формально инвестор покупает не долю в стартапе, а ликвидную ценную бумагу, внутри которой уже лежит венчурный портфель.
Это открывает возможности, но не отменяет фундаментальных проблем такого продукта. Частные активы оцениваются редко, ликвидность базовых вложений ограничена, а рыночная цена фонда может существенно отклоняться от внутренней стоимости портфеля. Ежедневная ликвидность на бирже удобна для держателя акций фонда, но она не делает сами стартапы ликвидными. В момент эйфории такие инструменты могут торговаться с премией к стоимости активов, а в период охлаждения быстро сжиматься сильнее, чем предполагает состояние компаний внутри портфеля.
Стратегическая цель Robinhood еще шире, чем запуск второго тикера. Руководство компании фактически продвигает идею, при которой розничный капитал со временем станет нормальным источником финансирования не только на поздних стадиях, но и в seed и Series A раундах, то есть на самом раннем этапе венчурного цикла. Это была бы заметная перестройка рынка. Сегодня ранние раунды обычно формируются из денег фондов, бизнес-ангелов и специализированных институциональных игроков, которые умеют принимать длительную неликвидность и высокую долю потерь.
Если такая модель получит развитие, выиграют не только брокеры, расширяющие продуктовую линейку, но и стартапы, у которых появится новый канал привлечения капитала. Одновременно возрастет и ответственность платформы за то, как она объясняет риск. Доступ к лучшим стадиям роста действительно может стать шире, но ранний венчур остается зоной, где рядом с редкими крупными победителями живет большое число неудач. Robinhood сейчас тестирует, насколько публичный рынок готов покупать не просто технологическую мечту, а сложную, непрозрачную и по-настоящему рискованную форму участия в частном капитале.