Уход компании из алмазов связан с затяжным спадом в отрасли: дешевеющей синтетикой, слабым спросом и пересборкой бизнеса у крупнейших игроков.
Rio Tinto добыла последние алмазы на канадском месторождении Diavik и тем самым полностью вышла из алмазного бизнеса. Шахта работала 23 года, дала свыше 150 млн карат и завершила добычу после исчерпания экономически извлекаемых запасов; финальные партии камней компания будет продавать и после остановки, а работы по закрытию площадки продолжатся до 2029 года. С учетом того, что австралийский Argyle был остановлен еще в 2020 году, у Rio не осталось алмазных активов. Закрытие Diavik подводит черту под целой эпохой: компания, когда-то стоявшая за двумя известными алмазными проектами в Австралии и Канаде, теперь окончательно уходит в другие сырьевые сегменты.
Причина ухода шире судьбы одной шахты. Rio Tinto давно перестраивает портфель в пользу железной руды, меди, алюминия и лития — сырья, которое компания считает более важным для энергетики, инфраструктуры и электрификации. Алмазы в эту логику уже не вписываются: сегмент дал убыток в 2025 году, а новый крупный проект на замену Diavik или Argyle у группы отсутствовал. В таких условиях это закрытие – финальная точка в бизнесе, где истощились лучшие активы и исчезла убедительная перспектива роста.
Главный фон этой истории — затяжной кризис натуральных алмазов. На рынке одновременно сошлись несколько факторов: слабый спрос в Китае, осторожные покупки в США, избыток сырья в цепочке между шахтой и ювелирной розницей, а также резкое давление со стороны синтетических камней, которые технологически похожи на природные, но выпускаются в лаборатории и стоят заметно дешевле. Показательно, что GIA — главный мировой геммологический институт – в 2025 году изменила подход к описанию лабораторных бриллиантов, указав, что более 95% таких камней укладываются в очень узкий диапазон характеристик.
Проблемы видны и у конкурентов. De Beers — исторически крупнейшее имя в мировой алмазной торговле, десятилетиями задававшее правила этого рынка, — сама оказалась под сильным давлением: в 2025 году зафиксировала новое обесценение бизнеса на $2,3 млрд и прямо связала его со смещением спроса в сторону лабораторных камней и избытком предложения натурального сырья. Ботсвана, экономика которой особенно зависит от алмазов, уже прошла через снижение выпуска у Debswana и столкнулась с ухудшением кредитной оценки на фоне слабого рынка. Petra Diamonds в 2025 финансовом году получила падение средней цены с $108 до $87 за карат и снижение выручки, Gem Diamonds списала стоимость активов из-за затяжного давления на рынок, тогда как Lucara выглядит редким исключением: ее модель держится на очень крупных и дорогих камнях, то есть на узкой премиальной нише. Отдельно важно положение АЛРОСА – компания работает в условиях санкционных ограничений, более сложной логистики и сужения части внешних рынков, а это усиливает общую нестабильность в отрасли. Даже при сохранении значительной роли в мировом предложении АЛРОСА действует уже в менее удобной среде, чем несколько лет назад, и это тоже влияет на глобальный баланс рынка.
Поэтому новость о Diavik важна как маркер более крупного сдвига. Алмазная отрасль уходит от эпохи больших объемов к эпохе дефицитных качественных месторождений, жесткой дисциплины по добыче и попыток заново объяснить покупателю, за что он платит премию за природный камень. Для Канады это еще и сигнал о завершении золотого периода северных алмазных рудников: по мере закрытия местных шахт регион будет терять экспорт, инвестиции и рабочие места.
