На фоне смены режима Венесуэла открывает доступ к проектам через генеральные лицензии, но быстрее всего может заработать газ. Связка с инфраструктурой Тринидада и Тобаго делает проекты вроде Dragon более реалистичными, чем быстрый рост нефтедобычи.
После вмешательства США 3 января и окончания 13-летнего правления Николаса Мадуро Венесуэла вновь оказалась в центре внимания как энергетический актив. Интерес понятен. Страна обладает крупнейшими в мире запасами нефти, которые оцениваются примерно в 300 млрд баррелей, но реальная добыча и инфраструктура деградировали из-за хронического недоинвестирования и управленческих сбоев.
Новая политическая конфигурация сопровождается обещанием быстро «перезапустить» отрасль и привлечь иностранный капитал. В Вашингтоне объявлено о выдаче нескольких генеральных лицензий для нефтегазовых компаний, которые должны позволить делать инвестиции в венесуэльскую энергетику. Генеральная лицензия это режим, при котором определенные операции разрешены в рамках санкционной архитектуры без необходимости получать индивидуальное разрешение под каждую сделку.
Однако на практике быстрый эффект может прийти не со стороны нефти, а со стороны газа. Венесуэльские газовые запасы значительной частью находятся на шельфе и глубоко под морским дном у восточного побережья, вблизи границы с Тринидадом и Тобаго. Эти ресурсы открыты давно, но десятилетиями оставались второстепенными, потому что государство делало ставку на нефть.
Ключевая экономическая причина, почему газ может «пойти» быстрее, связана с инфраструктурой. У Тринидада и Тобаго уже есть мощности для вывода газа на берег и экспорта, которых у Венесуэлы нет. Модель развития здесь просматривается как трансграничная связка, где венесуэльский ресурс подключается короткими трубопроводами к уже существующим объектам на острове, вместо строительства всего цикла с нуля.
Самый близкий к реализации проект это Dragon, крупнейший газовый участок, который называют наиболее готовым к разработке. Попытки государства вести работы упирались в нехватку финансирования, а в 2010 году ситуацию усугубила авария с затонувшей буровой установкой. В 2023 году было заключено соглашение с Shell, которое дало компании возможность развивать Dragon по схеме соединения месторождения с инфраструктурой Shell на Тринидаде.
Финансовая картинка выглядит ощутимой даже по осторожным оценкам. При текущих ценах на газ проект может приносить около 500 млн долларов выручки в год, и не менее 45% должно оставаться Венесуэле в виде налогов и роялти. Для страны, выходящей из длительного инвестиционного вакуума, это не просто экспортная строка, а потенциальный якорь для восстановления платежного баланса и бюджетных поступлений.
Параллельно BP продвигает другой газовый проект Cocuina, который может стать реализуемым при более мягком санкционном режиме. В конце февраля со стороны Минфина США обозначились сигналы расширения пространства для переговоров и операций компаний в Венесуэле, что снижает юридическую неопределенность для действующих игроков.
Риски остаются политическими и операционными. Развитие газа требует координации с Тринидадом и Тобаго, а отношения между странами были напряженными, в том числе из-за позиции островного государства по санкциям и прежнему режиму в Каракасе. Но если договоренности будут оформлены, регион может получить новый газовый узел Латинская Америка и Карибы, а крупные международные компании, вероятно, будут смотреть на газ как на более прагматичную точку входа, чем на капиталоемкую и технологически сложную реанимацию нефтяной добычи.
