OPEC+ снова готова поднять целевые объемы добычи, но многие участники не могут реализовать эти квоты из-за войны и нарушенной логистики. Рынок слышит обещание дополнительных баррелей, но не видит гарантии поставок.
На заседании 2 августа восемь ключевых участников OPEC+ могут согласовать еще одно увеличение производственных квот на сентябрь. Формально речь идет о прибавке 188 тысяч баррелей в сутки, такой же, как в июне, июле и августе. Но за сухими цифрами скрывается парадокс. Картель повышает разрешенные объемы в момент, когда многим его членам физически трудно вывести дополнительную нефть на рынок.
Официальные лимиты и фактическая добыча сейчас живут в разных реальностях. По данным самого альянса, в июне совокупное производство составило 36,28 млн баррелей в сутки против почти 43 млн до начала войны в феврале. Причина не в нежелании качать нефть, а в сбоях логистики. Перебои в Ормузском проливе, а затем новые атаки на суда в Красном море разрушили привычные экспортные маршруты и не позволили нескольким странам Персидского залива восстановить отгрузки.
Рынок это понимает, поэтому рост квот сам по себе не успокаивает цены. Brent уже поднялся выше 100 долларов за баррель после атак на танкеры, связанные с саудовскими поставками. Саудовская Аравия ранее перенаправила значительную часть экспорта в Красное море, когда проход через Ормуз стал ненадежным. Теперь под давлением оказался и этот обходной маршрут.
Если сентябрьское решение будет принято, альянс фактически завершит откат добровольного сокращения добычи на 1,65 млн баррелей в сутки, которое было введено еще в 2023 году. С поправкой на выход ОАЭ из OPEC расчеты показывают, что семь производителей с апреля восстановили около 1,15 млн баррелей квот. На бумаге это выглядит как последовательный возврат предложения. На практике рынок получает прежде всего сигнал о политической готовности нарастить поставки, а не гарантированный физический поток нефти.
У каждой страны свои ограничения. Ирак упирается в узкие места экспортной инфраструктуры. Казахстан начал сокращать добычу после атак дронов на терминал Каспийского трубопроводного консорциума на Черном море, из-за чего операторы снизили прокачку upstream, то есть на уровне добывающих активов. Россия сталкивается с перебоями в работе НПЗ после ударов украинских беспилотников. У Саудовской Аравии есть свободные мощности, но растет риск для собственной экспортной инфраструктуры.
Поэтому нынешние повышения квот выполняют скорее коммуникационную функцию. OPEC+ показывает импортерам и трейдерам, что потерянные баррели будут замещены, как только маршруты снова станут проходимыми. Для нефтяного рынка этого, впрочем, недостаточно. Пока бутылочное горлышко находится не в скважине, а в проливах и терминалах, цена будет зависеть не от производственного потолка, а от того, сколько танкеров реально смогут выйти в море.
