Как работа с иностранными делегациями в рамках проектов по Семейскому полигону, продажи поддержанных автомобилей в Йокогаме и карьера в дипломатии привели к созданию Xander Group — Q2Q-платформы, которая помогает бизнесу Центральной Азии выходить на международные рынки.
Семей: первая встреча с большой политикой
Я родился и вырос в Семее. Во время учёбы в казахско-турецком лицее начал подрабатывать в городском акимате — был гидом и переводчиком для иностранных делегаций из Японии, России, США, Швейцарии и международных гуманитарных организаций. Большинство приезжало в регион, чтобы увидеть последствия Семипалатинского ядерного полигона. Вместе с гостями я посещал хосписы, онкологические центры и социальные учреждения, встречался с людьми, чьё здоровье и семейная история были связаны с последствиями испытаний. Для подростка это был прямой контакт с тем, что обычно остаётся за пределами школьных учебников.
Я начал спрашивать: почему именно наш регион заплатил такую цену?
В ответ слышал о холодной войне, противостоянии СССР и НАТО и о том, что в конфликтах крупных держав меньшие страны нередко становятся объектами чужих решений. Примерно тогда у меня появилась профессиональная амбиция: хотелось, чтобы Казахстан не был разменной картой в чужих стратегиях, а самостоятельным участником международной политики. Это во многом определило выбор специальности.
Стамбул: международные отношения и первая работа в продажах
После школы я уехал в Стамбул изучать международные отношения. Жизнь в мегаполисе быстро добавила к университетской теории практику. Я переводил для предпринимателей из Центральной Азии, которые приезжали закупать одежду и меховые изделия, и получал 5% от суммы сделки. Это позволяло покрывать повседневные расходы и часть стоимости обучения. Одновременно я работал в отделе международных программ университета.
Так я впервые увидел международные отношения не только как дипломатию между государствами, но и как ежедневную работу между людьми: переговоры, доверие, цена, ответственность и разница деловых культур.
«The Polygon»: возвращение к истории Семея
После выпуска я почти полтора месяца прожил в селе Саржал, расположенном примерно в 18 километрах от территории бывшего испытательного полигона. Там вместе со съёмочной группой мы работали над документальным фильмом The Polygon — картиной 2014 года о последствиях советских ядерных испытаний. Фильм рассказывал о трёх поколениях. Первое было непосредственным свидетелем испытаний. Второе в 1990-е годы добивалось международного признания проблемы через антиядерное движение «Невада — Семипалатинск». Третье — молодые жители региона, которые не хотели, чтобы Семей воспринимали исключительно через трагедию полигона.
Для меня эта работа стала продолжением вопросов, возникших ещё в школьные годы: как говорить о тяжёлом прошлом, не превращая его в единственную идентичность региона, и как переводить историческую память в плоскость надежды и возможности.
Япония: магистратура, публичные выступления и автомобили
В 2011 году я получил стипендию правительства Японии MEXT и поступил в магистратуру Университета Цукубы. Цукуба — один из крупнейших научных кластеров Японии: здесь расположены ведущие исследовательские институты и центр Японского агентства аэрокосмических исследований JAXA. Во время учёбы я занял второе место на общеяпонском конкурсе ораторского искусства на английском языке. После конкурса вошёл в группу из четырёх участников, которую направили на полуторамесячную программу в Китайский университет Гонконга. Параллельно около полугода работал в автомобильном бизнесе в Йокогаме. Продавал подержанные машины, которые затем через аукционы отправлялись во Владивосток и Грузию.
Я мог остаться в Японии: условия, зарплата и бонусы были хорошими. Но в 25 лет для меня было важнее получить опыт по специальности. Поэтому я выбрал возвращение в Казахстан.
Аналитика, медиа и международные связи
В 2014 году я начал работать в Казахстанском институте стратегических исследований при Президенте Республики Казахстан. Готовил аналитические материалы и рекомендации, развивал партнёрства с исследовательскими центрами Центральной Азии, Китая, России, США, Европейского союза и Афганистана. С учётом перерыва в общей сложности проработал в институте около шести лет. Параллельно занимался международным развитием на национальном телеканале «Qazaqstan». Этот период совпал с масштабным обновлением канала: новым брендом, позиционированием и развитием партнёрств с зарубежными вещателями, включая TRT, китайские и российские телеканалы. В 2017 году в рамках этой международной работы Казахстан посетил Джеки Чан. В 2019-м я участвовал в организации выступления Димаша Кудайбергена на мероприятии Азиатско-Тихоокеанского вещательного союза в Японии, которое проводила NHK. Это стало одним из этапов его дальнейшего продвижения на японском рынке. Параллельно я был исполнительным директором Казахстанского совета по международным отношениям — независимой площадки, объединявшей государственных служащих, дипломатов, аналитиков и представителей бизнеса.
В 2020–2021 годах отвечал за government relations (GR — взаимодействие бизнеса с государством) в «Көркем Телеком», развивавшем систему «Сергек». Работа была связана не только с дорожной безопасностью, но и с использованием городских данных: например, с анализом транспортных потоков, который помогает понять, где не хватает маршрутов общественного транспорта и как меняется нагрузка на городскую инфраструктуру.
Сингапур и Стэнфорд: профессиональная перезагрузка
После нескольких лет работы в Казахстане я почувствовал, что мне нужен новый взгляд на государственное управление и развитие бизнеса. Во время пандемии получил полную стипендию имени гонконгского предпринимателя Ли Кашина и поступил в Школу государственной политики имени Ли Куан Ю Национального университета Сингапура. Затем стал участником программы Института Гувера при Стэнфордском университете.
Сингапур дал системный взгляд на то, как государственная политика, качество институтов и частный сектор могут усиливать друг друга. Стэнфорд помог лучше понять логику предпринимательской среды, в которой идеи быстрее превращаются в компании и масштабируются на международном уровне.
Как появился Xander Group
История Xander Group началась в 2020 году не с консалтинга, а с онлайн-программы лидерства. Границы были закрыты, поэтому я начал приглашать экспертов и практиков из своего международного круга — прежде всего из стран Центральной Азии. В программе выступили 75 спикеров, а число участников в возрасте от 18 до 35 лет превысило 500 человек. Я просил гостей говорить не только об успехах, но и о неудачах, сложных решениях и поворотных моментах в карьере. Через два-три года стали заметны результаты: около 20% участников получили новые карьерные и образовательные возможности — прошли отбор в Fulbright и другие международные программы, начали работать или сотрудничать с UNICEF, Dior, McKinsey и японскими организациями. Для меня это стало подтверждением простой идеи: качественно выстроенная связь между человеком и подходящей возможностью способна заметно изменить его траекторию. В 2024 году я зарегистрировал Xander Group в Международном финансовом центре «Астана». Затем мы перешли от образовательных программ к деловым миссиям и сопровождению бизнеса.
Одна из таких миссий “B5 +1” объединила 25 казахстанских предпринимателей и прошла в Кремниевой долине, Нью-Йорке и Вашингтоне. Программа включала встречи с технологическими компаниями, инвестиционными фондами, университетами и международными институтами, а также взаимодействие с представителями Казахстана и США.
Параллельно я работал советником MOST Ventures и занимался привлечением венчурных инвестиций. В определённый момент пришлось выбирать между несколькими профессиональными траекториями. Я решил полностью сосредоточиться на собственной компании.
Q2Q вместо формального нетворкинга
Сегодня Xander Group развивает четыре взаимосвязанных направления:
1. Стратегический консалтинг и выход на рынки. Помощь компаниям с позиционированием, поиском партнёров, международным продвижением и сопровождением переговоров в форматах B2B и B2G (B2G — business to government, работа бизнеса напрямую с государственными структурами).
2. Технологии и венчурные проекты. Работа со стартапами, инвесторами и инновационными компаниями, включая подготовку к привлечению капитала и поиску пилотных проектов.
3. Лидерские программы и бизнес-миссии. Организация международных программ для предпринимателей, руководителей и молодых лидеров.
4. Медиа и креативные индустрии. Документальные, музыкальные и другие проекты на стыке Казахстана, Японии и Южной Кореи, включая продвижение казахстанских авторов, использующих AI-инструменты.
У компании есть опыт взаимодействия с KazakhExport, Kazakh Invest и другими институтами развития. Мы также привозили в Казахстан международных предпринимателей и экспертов, связанных с MIT, Стэнфордом и другими ведущими экосистемами, и развиваем институциональные партнёрства в сфере технологий, образования и инвестиций. Свой подход мы называем Q2Q — Quality-to-Quality. Это не замена B2B, а более строгий принцип отбора партнёров. Мы оцениваем не только формальное совпадение интересов, но и качество продукта, готовность команды, деловую репутацию и способность обеих сторон выполнить договорённости. Такой подход связан с репутационным риском. Если сильному международному партнёру представить неподготовленный местный проект, пострадает доверие ко всем участникам. То же произойдёт, если перспективный казахстанский стартап познакомить с ненадёжным зарубежным контрагентом.
Поэтому для нас значение имеют не только показатели компании, но и люди, стоящие за ней. Компетентность важна, однако без устойчивой репутации и ответственности долгосрочное партнёрство не работает.
Почему одного success fee недостаточно
Одна из особенностей рынка Казахстана и Центральной Азии — ожидание, что консультант должен сначала привести клиента к контракту или инвестиции и только после этого получить success fee (success fee — вознаграждение, которое выплачивается только при достижении результата: контракта или инвестиции). Success fee действительно может быть частью модели оплаты, но не заменяет основную работу. До результата необходимо провести анализ рынка, сформировать позиционирование, определить круг партнёров, подготовить материалы, организовать доступ к принимающим решения людям и сопровождать переговоры. Для этого нужны время команды, отраслевые знания и накопленный репутационный капитал.
В международной консалтинговой практике эти этапы обычно оплачиваются через ретейнер (ретейнер — фиксированная регулярная оплата за услуги консультанта, не привязанная к конкретному результату) или отдельный проектный бюджет. Консультант может отвечать за качество стратегии, релевантность контактов, подготовку и сопровождение. Но он не может гарантировать решение инвестора или партнёра: оно зависит от качества продукта, условий сделки и действий самого клиента.
Зрелая модель поэтому сочетает оплату выполненной работы и дополнительное вознаграждение за достигнутый коммерческий результат.
Куда движется Xander Group
На горизонте пяти-десяти лет я вижу Xander Group гибридной компанией, объединяющей стратегический консалтинг, международный GR, привлечение инвестиций и венчурную студию (венчурная студия — компания, которая системно запускает и растит несколько стартапов параллельно, а не работает над одним продуктом). Следующий этап — формирование собственного инвестиционного фонда. Он позволит не только консультировать перспективные проекты, но и вкладывать капитал в сильных основателей, включая тех, чей потенциал пока недооценён традиционными фондами.
Цель — построить платформу, которая сопровождает компанию на всём пути: от определения международной стратегии и поиска первого партнёра до масштабирования и привлечения капитала.
Что остаётся после должности
Долгое время я представлял свою карьеру в традиционной дипломатической логике: профильное образование, государственная служба, работа в международных институтах. Переход из этой системы в Smart City, венчурные инвестиции и собственный бизнес оказался непростым. Покинув привычную профессиональную среду, я впервые ясно увидел разницу между должностью и внутренним масштабом человека. Должность даёт формальные полномочия и место в иерархии. Но способность создавать идеи, объединять людей и влиять на их траектории не должна исчезать вместе с визитной карточкой.
Сельский учитель может обладать большим внутренним масштабом, чем известный предприниматель и чиновник, если он меняет жизнь людей и думает дальше рамок собственной должности. Для меня это стало важным уроком: профессиональная ценность определяется не названием позиции, а тем, что ты способен создать самостоятельно.
Что бы я сказал себе в двадцать лет
Будьте скромны, но имейте нескромную мечту. Уважайте людей независимо от их статуса и сохраняйте позицию ученика. При этом не бойтесь ставить большие цели, ошибаться и выбирать путь, который окружающим пока непонятен. Слушайте родителей и доверяйте реальным друзьям. Не потому, что они всегда знают единственно правильный ответ, а потому, что способны увидеть риски и возможности, которые вы сами можете не замечать. Но окончательное решение и ответственность за него должны оставаться вашими.
Не отказывайтесь от своих принципов ради быстрого результата.
И внимательно выбирайте окружение. Важны не только люди, которые уже многого добились, но и те, кто искренне помогает вам двигаться вперёд. Именно они останутся рядом после смены работы, должности или статуса — потому что ценят в вас человека, а не доступ к ресурсу.
Искандер Акылбаев — основатель и CEO Xander Group, бутиковой консалтинговой платформы, помогающей бизнесу Казахстана и Центральной Азии выходить на международные рынки, находить стратегических партнёров и привлекать капитал. Ранее работал в Казахстанском институте стратегических исследований при Президенте Республики Казахстан, на национальном телеканале «Qazaqstan», занимал должность исполнительного директора Казахстанского совета по международным отношениям и был советником MOST Ventures. Живёт в Астане.