Фонд Forbion зарабатывает на продаже биотехкомпании RAPT Therapeutics, которую покупает фармгигант GSK примерно за 2,2 миллиарда долларов. Сделка показывает высокий спрос больших фармкомпаний на поздние стадии разработки новых лекарств и поддерживает интерес инвесторов к биотехсектору.
Нидерландский венчурный фонд Forbion сообщил о второй успешной продаже актива из своего фонда Forbion Growth Fund III. Британская фармкомпания GSK договорилась купить американскую биотехкомпанию RAPT Therapeutics примерно за 2,2 миллиарда долларов. RAPT торгуется на Nasdaq. Для Forbion эта позиция была публичной инвестицией. То есть фонд покупал акции уже на бирже. Теперь он фиксирует прибыль за счет премии в цене, которую платит стратегический покупатель.
Ключевой интерес GSK связан с главным препаратом RAPT. Это моноклональное антитело ozureprubart. Его задача нейтрализовать иммуноглобулин E. Это один из важных факторов тяжелых аллергических заболеваний. Препарат рассматривается как потенциальный новый стандарт лечения аллергий и ряда иммунологических болезней. Сейчас он уже в поздней стадии клинической разработки. Идет фаза 2b при пищевой аллергии. Запуск фазы 3 при хронической спонтанной крапивнице ожидается в 2026 году. Для большой фармы такие поздние стадии особенно ценны. Риск ниже, а время до вывода препарата на рынок короче.
Сделка укладывается в стратегию Forbion. Фонд Growth Fund III фокусируется на поздних клинических проектах в областях с высоким неудовлетворенным спросом. То есть там, где пациентам не хватает эффективных лекарств. При этом фонд активно использует «публичную» подстратегию. Он ищет недооцененные биотехи на бирже и входит в капитал достаточно рано, пока интерес со стороны фармгигантов только формируется. Для таких фондов заработок формируется на разнице между ценой покупки акций на рынке и ценой, которую позже платит стратегический инвестор в сделке M&A.
Для Уолл-стрит подобные сделки важны сразу по нескольким причинам. Во‑первых, это подтверждение того, что крупные фармкомпании продолжают активно покупать инновационные биотехи вместо того, чтобы разрабатывать все самостоятельно. Это поддерживает оценки сектора биотехнологий и дает инвесторам сигнал. Инвестиции в перспективные препараты на поздних стадиях испытаний могут принести премию, если появляется стратегический покупатель. Во‑вторых, это источник комиссионных доходов для инвестиционных банков и консультантов. Они сопровождают сделку, помогают оценить компанию, структурировать предложение и провести переговоры.
Для частных инвесторов такие новости показывают, зачем существует венчурный капитал и зачем биотехкомпании выходят на биржу. Инвесторы в акции RAPT, купленные раньше, получают значительную премию в сделке с GSK. Хотя конкретная премия к рыночной цене в статье не указана, подобные сделки часто происходят с ощутимым «наценочным» предложением для акционеров. Одновременно рынок видит сигнал. Крупные фармкомпании готовы платить за проверенную на людях науку. Это может поддержать интерес к другим биотехам с препаратами на стадиях фазы 2 и фазы 3.