Евросоюз предлагает включить в новый санкционный пакет почти 90 российских банков и 11 криптоплатформ. Удар нацелен не по символам, а по расчетной инфраструктуре, через которую бизнес обходил прежние ограничения.
Евросоюз вынес на обсуждение 21 пакет санкций против России, и его банковская часть может стать одной из самых масштабных с начала войны. В проект включены почти 90 банков, что является крупнейшим разовым расширением списка. Если пакет будет утвержден, общее число попавших под ограничения банков превысит 100, то есть под санкциями окажется больше половины из 213 российских кредитных организаций, имеющих международные связи.
Механика ограничений многослойная. Почти 90 банков предлагается включить в режим заморозки активов. Это означает блокировку активов в европейской юрисдикции и запрет на доступ к ним. Дополнительно для более чем 30 банков в России и в третьих странах планируются усиленные ограничения на транзакции. Такая конструкция важна, потому что она бьет не только по формальному присутствию банков в Европе, но и по их способности проводить расчеты через более сложные зарубежные каналы.
Параллельно Еврокомиссия хочет ужесточить правила для криптоактивных сервисов, связанных с отдельными третьими странами, а также запретить операции с 11 криптоплатформами. Это уже не периферийная деталь, а признание того, что часть внешних расчетов и обходных схем все активнее уходит в цифровую инфраструктуру. Для европейских регуляторов задача состоит не просто в расширении списка, а в закрытии маршрутов, через которые санкционное давление размывается на практике.
Если пакет вступит в силу, для затронутых банков будет действовать полный набор мер. Он включает заморозку активов, ограничения на транзакции и запреты, связанные с передвижением попавших под санкции лиц. Для банковского бизнеса ключевым последствием становится дальнейшее ухудшение доступа к международным расчетам и рост стоимости любой внешнеэкономической операции, даже если она формально не запрещена. Чем уже сеть допустимых контрагентов, тем дороже и медленнее становится торговое финансирование.
Экономический смысл инициативы связан с тем, как российский финансовый сектор адаптировался после 2022 года. Крупнейшие банки уже тогда были отключены от SWIFT, международной системы передачи финансовых сообщений. После этого значительная часть внешних операций начала перераспределяться в сеть более мелких банков, которые использовались для обслуживания торговли и обхода ограничений. Новый пакет пытается ударить именно по этой второй линии инфраструктуры.
На практике это означает усиление давления не только на банки, но и на компании, которые ведут внешнюю торговлю. Когда число доступных расчетных окон сокращается, бизнесу приходится чаще дробить платежи, искать новых посредников, переносить расчеты в другие валюты и юрисдикции, а иногда держать избыточную ликвидность просто для того, чтобы платеж не сорвался. Это повышает транзакционные издержки всей внешнеторговой цепочки, от импорта оборудования до экспорта сырья и промышленных товаров.
Пока речь идет о предложении, которое должны обсудить послы стран ЕС. Для принятия санкций требуется единогласное одобрение государств союза, поэтому юридически пакет еще не вступил в силу. Но уже сама его конфигурация показывает направление следующего раунда давления. Цель состоит не в символическом расширении списка, а в том, чтобы сузить пространство для расчетного маневра, которым российские банки и компании пользовались последние годы через малые кредитные организации и криптовалютные каналы.
