Chevron запускает крупнейший американский нефтяной проект в Венесуэле после смены власти в стране. При инвестициях в 7 млрд долларов компания получает доступ к крупным месторождениям с низкой себестоимостью, но вместе с ними и высокий политический риск.
Chevron делает крупнейшую ставку среди американских нефтяных компаний на перезапуск нефтяной отрасли Венесуэлы. Компания собирается инвестировать 7 млрд долларов в течение пяти лет, чтобы более чем вдвое увеличить собственную добычу в стране. В практическом выражении это означает рост примерно до 600 тысяч баррелей в сутки к 2031 году против текущих уровней.
Основа проекта это право на разработку двух крупных месторождений в районе Карабобо в поясе Ориноко. Речь идет о Carabobo 1 и Carabobo-2-South-A, расположенных рядом с действующим совместным предприятием Petroindependencia, где Chevron принадлежит 49 процентов. Для компании это не выход на новую территорию, а расширение уже существующего плацдарма, который она сохраняла даже в годы самых жестких ограничений.
Смена режима в Каракасе радикально изменила расклад. После январского устранения Николаса Мадуро Вашингтон начал продвигать коммерческое возвращение американского капитала в венесуэльскую нефть. Параллельно была согласована и отдельная сделка по 35-процентной доле в North American Blue Energy Partners, частной компании с концессиями на 100 лет в 17 нефтяных месторождениях. На этом фоне вложения Chevron выглядят как переход от точечных переговоров к индустриальному масштабу.
Экономика проекта выглядит особенно привлекательно на фоне текущих цен на нефть. Chevron закладывает издержки ниже 20 долларов на баррель, тогда как Brent в этом году в среднем держалась около 87 долларов. Даже с учетом тяжелой нефти, транспортировки и переработки такой спред означает потенциально высокую маржу. Значительная часть венесуэльской нефти Chevron идет на НПЗ на побережье Мексиканского залива, где она превращается в бензин, дизель и авиационное топливо.
Для самой Венесуэлы эффект тоже значительный, хотя и не революционный. Дополнительные 300 тысяч баррелей в сутки от Chevron эквивалентны почти 30-процентному приросту относительно нынешней добычи страны на уровне около 1,1 млн баррелей в сутки. Но даже после этого республика останется далеко от прежних 3,5 млн баррелей в сутки, которые добывались в конце 1990-х до национализации отрасли при Уго Чавесе.
Главный вопрос в таких сделках всегда касается не геологии, а защищенности капитала. Chevron подчеркивает, что в контрактах заложены существенные механизмы защиты инвестиций, хотя детали не раскрываются. Это принципиально важно для страны, где нефтяной сектор был истощен коррупцией, санкциями, хроническим недоинвестированием и политическим произволом. Компании, которые когда-то ушли после национализации активов, служат напоминанием о том, что венесуэльский баррель почти всегда приходит вместе с повышенным страновым риском.
То, что Chevron не ушла из страны в середине 2000-х, теперь превращается в стратегическое преимущество. В годы ограничений она в основном поддерживала инфраструктуру и пыталась вернуть долги от PDVSA, государственной нефтяной компании. Это решение много лет выглядело спорным и вызывало политическую критику по обе стороны. Но именно оно позволило компании сохранить людей, операционное знание и доступ к активам, которые после смены власти снова стали коммерчески актуальными.
Для глобального нефтяного рынка история важна сразу в нескольких измерениях. Во-первых, США фактически открывают новый канал поставок тяжелой нефти в собственную переработку. Во-вторых, Венесуэла получает шанс на частичное восстановление отрасли за счет капитала и технологий, которых у нее самой давно нет. В-третьих, Chevron показывает, что в постсанкционной или послесанкционной экономике выигрывает тот, кто выдержал длинную политическую дистанцию и сохранил операционное присутствие, когда большинство конкурентов уже капитулировали.
