Вашингтон упростил схему пошлин на товары со сталью, алюминием и медью, но фактически расширил базу обложения. Для импортеров это скорее перерасчет в пользу бюджета, чем послабление.
Администрация Трампа изменила режим пошлин на товары из стали, алюминия и меди: для многих готовых изделий ставка теперь составит 25% от полной стоимости товара, а не 50% от стоимости металла внутри него. Для продукции, где доля этих металлов меньше 15% по весу, специальная “металлическая” пошлина отменяется; вместо нее действует общий 10%-й импортный минимум. Базовые металлопродукты – лист, рулон, полуфабрикаты и другие товарные позиции, почти целиком состоящие из металла, – остаются под 50%-й ставкой.
Смысл этого шага в ее перенастройке. Прежняя схема требовала считать стоимость стали или алюминия внутри сложного изделия – от бытовой техники до деталей для оборудования. Это создавало споры с таможней, лазейки для занижения базы и сильную разницу в трактовках. Теперь Белый дом заменяет спорную оценку содержания металла более грубым, но удобным правилом: если металл в товаре занимает заметную долю, пошлина берется со всей цены. Для многих поставок итоговый платеж из-за этого окажется выше, хотя номинальная ставка на бумаге стала ниже.
Эта новость встроена в длинную цепочку решений, которая тянется с 2018 года. Тогда США ввели пошлины по Section 232 – это механизм, позволяющий ограничивать импорт под предлогом угрозы национальной безопасности. В 2025 году администрация восстановила и ужесточила режим по стали и алюминию, в июне подняла ставку до 50%, а летом распространила похожую логику на медь. Параллельно расширялся список “производных” товаров, то есть готовых изделий, где металл выступает компонентом, а не конечным товаром сам по себе. Нынешняя корректировка – попытка привести этот разросшийся режим в более рабочий вид, не отказываясь от его протекционистской цели.
Причина глубже, чем спор о ставках. В 2025 году США запустили широкий тарифный режим с базовой 10%-й ставкой почти для всех стран, а в феврале 2026 года Верховный суд отсек значительную часть пошлин, введенных через чрезвычайные полномочия IEEPA. После этого Белому дому понадобились более устойчивые юридические опоры и более понятные для администрирования сборы. Section 232 как раз дает такую опору: он уже давно встроен в торговую политику США и завязан на тему промышленной безопасности. Поэтому металл стал удобной площадкой для сохранения тарифных доходов и давления на импорт после судебного удара по более широким мерам.
Экономический фон тоже объясняет жесткость. США пытаются удержать загрузку собственных металлургических мощностей ближе к целевым уровням, а лобби отрасли опирается на аргумент глобального перепроизводства: по оценкам отрасли со ссылкой на OECD, избыток мощностей в мировой стали уже огромен и может вырасти еще сильнее в ближайшие годы. Исследования американской торговой комиссии показывали, что пошлины действительно сокращали импорт и слегка поддерживали выпуск внутри страны, но цена этого эффекта – более дорогие материалы для машиностроения, строительства и прочих перерабатывающих отраслей. Поэтому нынешняя реформа – больше про переход к более жесткой и более собираемой модели, чем развязка и послабление: защита базовых производителей металла усиливается, а издержки все заметнее смещаются на широкий круг импортных товаров и тех компаний, которые используют металл как сырье.
