Вашингтон начал разбирать санкционный режим против Ирана ради сделки по нефти и Ормузскому проливу. Но временные лицензии, политические споры и страх нарушить закон делают возвращение банков и компаний в иранские расчеты крайне осторожным.
Администрация США начала разворот, который еще недавно казался почти немыслимым. В рамках сделки, связанной с прекращением войны и открытием Ормузского пролива, Вашингтон взял курс на демонтаж многолетней системы санкций против Ирана. Формально речь идет о графике снятия ограничений, временных исключениях и разблокировке части финансовых потоков. По сути это попытка за короткое время перестроить один из самых плотных санкционных режимов в мировой экономике.
У этого курса есть прямая экономическая цель. Белый дом добивается снижения напряженности вокруг пролива, стабилизации поставок нефти и давления вниз на мировые цены на энергоносители. В уже подписанном меморандуме из 14 пунктов предусмотрено снятие всех американских санкций с Ирана по согласованному графику. Министерству финансов поручено выдать 60-дневные исключения из действующих ограничений на время технических переговоров. Это означает, что окно для сделок может открыться быстро, но пока остается временным и юридически хрупким.
Первые шаги уже сделаны. Разрешены продажи иранской нефти и нефтепродуктов, а также обещана разблокировка миллиардов долларов замороженных средств. Министерство финансов выпустило лицензию, позволяющую проводить нефтяные сделки в долларовой номинации. Это особенно заметный сдвиг, потому что прежняя логика американской политики строилась на обратном. Иран старались максимально отсечь от долларовой системы и связанных с ней расчетных каналов.
Но именно здесь возникает главный практический барьер. Разрешить сделку на бумаге недостаточно. Нужны банки, платежная инфраструктура, страховщики, трейдеры и корпоративные юристы, готовые поставить подпись под тем, что операция действительно не нарушает закон. Для крупных финансовых институтов риск ошибки слишком высок. Санкционные режимы против Ирана годами сопровождались многомиллиардными штрафами и тяжелыми расследованиями. Поэтому даже при наличии временных лицензий комплаенс-подразделения будут требовать дополнительных разъяснений, так называемых comfort letters, официальных пояснений и фактических инструкций по спорным случаям.
Сомнения усиливаются тем, что политическая конструкция сделки далека от завершенности. После объявления о развороте уже последовали новые военные удары США по иранским целям и обвинения в нарушении хрупкого перемирия. Одновременно внутри Вашингтона обсуждаются ограничители, которые должны не дать Тегерану свободно распоряжаться доходами от нефти. Один из вариантов предполагает перевод средств не напрямую Ирану, а на эскроу-счета под контролем США. Эскроу в данном случае это специальный счет, где деньги блокируются и расходуются только по заранее установленным правилам. Обсуждалась и идея разрешить использование этих средств лишь на покупку американской сельхозпродукции. Для Ирана это означало бы частичное возвращение к рынку, но без полноценного финансового суверенитета.
Есть и более глубокая юридическая проблема. Санкции против Ирана строились десятилетиями и наслаивались через указы, законы и решения Конгресса. Снять такую систему одним движением трудно даже при политической воле. В США действует закон, требующий парламентского рассмотрения и одобрения ядерных соглашений с Ираном. Если администрация попытается обойти этот механизм, заявив, что меморандум не является ядерной сделкой, это почти наверняка усилит давление со стороны законодателей на банки и компании, решившие вернуться в иранский контур.
Для публичных компаний риск еще выше. Американское право требует раскрывать определенные операции, связанные с Ираном, в отчетности для биржевого регулятора. Это значит, что даже формально разрешенная сделка может потом стать источником политического и репутационного давления, если соглашение развалится. Бизнесу приходится оценивать не только текущую законность операции, но и вероятность того, что через несколько месяцев правила опять изменятся.
Именно поэтому масштаб возможного разворота не гарантирует его быстрой материализации. Рынок нефти, судоходные компании и торговые дома могут выиграть от ослабления ограничений, но весь процесс упирается в доверие к долговечности новой схемы. Пока санкции снимаются через временные лицензии и исполнительные решения, а не через устойчивое изменение законодательства, участники рынка будут двигаться осторожно. Экономический смысл сделки понятен. Юридическая архитектура под ней пока выглядит слишком шаткой, чтобы капитал пошел туда без существенной премии за риск.