США и более пятидесяти стран пытаются заново выстроить рынок критических минералов в обход Китая. За дипломатией уже следует государственный капитал, а значит стоимость американских сырьевых активов может пересматриваться не только рынком, но и политикой.
В Вашингтоне прошло малозаметное для широкой публики, но важное для мировой промышленности событие. Более пятидесяти стран собрались, чтобы ускорить перестройку рынка критических минералов без опоры на Китай. Речь идет не о дипломатической декларации ради протокола, а о попытке перенастроить цепочки поставок для отраслей, от обороны до электроники и энергетики.
Повод для такой координации очевиден. Китай контролирует около 91 процента мировых мощностей по разделению и переработке редкоземельных элементов. По оценке международных энергетических аналитиков, в 2025 году он был ведущим переработчиком по 19 из 20 стратегических минералов. Это не просто высокий рыночный статус. Это концентрация, при которой одна страна фактически держит критический участок глобальной производственной цепочки.
Февральская министерская встреча по критическим минералам в 2026 году дала этой стратегии институциональную форму. США и партнеры подписали новые двусторонние рамочные соглашения и меморандумы, объявили о федеральном финансировании стратегических проектов и запустили форум FORGE, созданный для геостратегической координации ресурсной политики. Деньги здесь идут рядом с дипломатией. Когда государства начинают не только обсуждать безопасность поставок, но и подкреплять ее государственным финансированием, это означает переход от лозунгов к архитектуре рынка.
Американская линия строится не только на международных связях, но и на более активном использовании государственного капитала. Осенью 2025 года был сформирован консорциум Orion Critical Minerals Consortium совместно с суверенным фондом Абу Даби. Это важная деталь. Суверенный капитал обычно подключают там, где проект слишком стратегичен, слишком капиталоемок или слишком долгий по горизонту, чтобы оставлять его целиком частному рынку. Критические минералы сегодня подпадают под все три категории.
Параллельно Вашингтон разгоняет внутреннюю часть этой стратегии. Исполнительные указы требуют от федеральных ведомств ускорять выдачу разрешений для проектов в сфере критических минералов. В Конгрессе продвигается двухпартийное законодательство, которое должно упростить экологическую экспертизу. Государство также начало напрямую входить в капитал американских горнодобывающих компаний. Это особенно важно, потому что в сырьевых проектах сроки окупаемости длинные, а регуляторные риски способны годами блокировать даже богатые месторождения.
Экономический смысл такого разворота прост. Если переработка и добыча вне Китая становятся вопросом национальной безопасности, стоимость американских месторождений перестает определяться только ценой металлов на споте. В оценку начинает встраиваться вероятность ускоренных разрешений, льготного финансирования, государственных заказов и прямого участия государства в капитале. Иными словами, политическое решение меняет не только географию поставок, но и стоимость самих активов.
На этом фоне в информационное поле выведен конкретный инвестиционный сюжет. Бывший советник правительства Джим Рикардс продвигает идею, что один из недооцененных американских участков может оказаться в центре этой новой промышленной политики. Речь идет о месторождении, которое он оценивает в 2,7 трлн долларов по совокупной стоимости золота, серебра, меди и других металлов, необходимых для оборонной промышленности и технологий. Компания, владеющая правами на этот участок, по его словам, торгуется дешевле 2 долларов за акцию. Сам по себе такой тезис носит промо-характер, но он точно отражает настроение рынка, где государственная поддержка начала повышать ценность даже тех ресурсов, которые долго оставались в тени.
Для бизнеса и инвесторов главный вывод состоит в том, что рынок минералов все меньше подчиняется только ценам и все больше зависит от промышленной политики. Когда десятки стран одновременно перенаправляют капитал, переписывают правила доступа к ресурсам и ищут альтернативу доминирующему поставщику, выиграют не обязательно самые дешевые проекты. Часто выигрывают те, что оказываются политически приоритетными, способны быстро получить разрешения и встроиться в новую систему субсидий и межгосударственных соглашений. Именно в таком режиме сейчас начинает формироваться следующая карта сырьевой экономики.
