Рост числа закрытий во Франции отражает более глубокий процесс: Европа теряет темп в старых промышленных секторах, пока новые производства растут слишком медленно и слишком точечно.
Во Франции за прошлый год, как сказано в исходной заметке, число закрытых заводов выросло примерно на 30%: 160 площадок против 121 годом ранее, а новых открытий стало меньше – 103 против 115. Это выглядит как резкий разворот после нескольких лет разговоров о реиндустриализации. И дело здесь не в одном шоке. Официальный французский барометр еще по итогам 2024 года показывал: промышленная база в стране формально расширялась, но темп уже заметно ослаб – чистый прирост новых площадок и крупных расширений упал до 89 после 176 в 2022-м и 189 в 2023-м. То есть ухудшение началось раньше нынешнего всплеска закрытий.
Главная причина – слабый спрос на европейскую промышленную продукцию. Евростат фиксирует, что выпуск обрабатывающей промышленности в ЕС снижался два года подряд: в 2024 году еще на 2% после падения на 1,4% годом ранее. Особенно уязвимы цепочки, завязанные на стройку, автомобили, сталь, пластмассы и химию. В строительстве спад тянется давно: число разрешений на новые проекты в ЕС резко просело в 2023 году, а в 2024-м площадь разрешенных объектов снова сократилась; ЕЦБ при этом отмечал слабые перспективы жилищных инвестиций. Когда меньше строят, меньше покупают стали, стекла, пластика, изоляции, химии и компонентов. Для французских заводов это означает банальную вещь: линии простаивают, а постоянные расходы никуда не исчезают.
Второй слой проблемы – автомобильный сектор, который для Франции остается системным работодателем. По данным ACEA, выпуск легковых автомобилей в ЕС в 2024 году сократился на 6,2%, а регистрация новых машин во Франции снизилась на 3,2%. Это бьет не столько по финальным сборочным площадкам, сколько по поставщикам второго и третьего уровня: электрике, штамповке, литью, пластиковым деталям, химическим материалам, механике. Французское министерство еще весной 2025 года прямо указывало, что транспорт, механика и энергоемкие отрасли уходят в минус, тогда как “зеленая индустрия” растет. Проблема в том, что новый завод аккумуляторных материалов или оборудования для энергоперехода не заменяет автоматически старую сеть из десятков поставщиков автопрома в тех же регионах и с теми же кадрами.
Третий фактор – внешнее давление, и здесь новость попадает точно в нерв европейской промышленности. США в 2025 году восстановили 25-процентные тарифы на часть стали и алюминия, а ВТО одновременно зафиксировала резкое ухудшение мировой торговой среды из-за новых пошлин и неопределенности. Для Европы это двойной удар: экспорт в США становится сложнее, а избыточные объемы с других рынков чаще перенаправляются в ЕС. Еврокомиссия в ответ прямо пишет о глобальных избыточных мощностях в стали и металлах, а OECD показывает, что промышленные субсидии в мире выросли до максимума со времен мирового финансового кризиса; при этом компании из Китая особенно выигрывают от льготного финансирования. Отсюда и давление азиатской конкуренции, о котором говорится в заметке: речь не о разовой ценовой войне, а о длительном расхождении в стоимости капитала, энергии и господдержки.
Энергия – еще один узел всей истории. Да, оптовые цены на электричество в Европе в 2024 году снижались, но Евростат и IEA показывают: после шока 2022 года они остались высокими относительно прежней нормы, а в ЕС энергетические издержки для бизнеса все еще заметно выше докризисного уровня. Для энергоемких производств это критично: маржа там и без того тонкая. Поэтому кризис сильнее проявляется в стали, химии, пластмассах и части агропереработки. Показателен пример Arkema: компания в начале 2025 года перестраивала площадку в Жарри после разрыва поставок соли от Vencorex – это напоминание о том, что закрытия сегодня часто идут не по одной причине, а по связке из дорогой энергии, слабого спроса и сбоев в смежных цепочках. Вывод жесткий: Франция не “теряет индустрию целиком”, а входит в фазу, где старые заводы закрываются быстрее, чем новая промышленность успевает стать массовой. Именно эта разница в скорости и делает нынешнюю волну такой тревожной.