Обычный парень из Алматы прошёл тест на логику вместо футбольного матча. Теперь у него финтех с оценкой более $20 млн

Обычный парень из Алматы прошёл тест на логику вместо футбольного матча. Теперь у него финтех с оценкой более $20 млн

Я до сих пор помню тот день. В шестом классе мои одноклассники решили попробовать поступить в казахско-турецкий лицей, услышали об этом мои родители на родительском собрании и предложили мне тоже сходить на тест. А у меня в тот день была игра, я с раннего детства бредил футболом и был на неё настроен, поэтому шёл на этот тест страшно недовольный, ведь ради него приходилось пропускать матч. Я даже про себя решил, что готовиться не буду, спокойно провалюсь и дальше пойду своей дорогой в футбол.

Но тест оказался не по какому-то предмету, а на логику, и я его прошёл. Прошёл и второй тур, и в 2003 году, в седьмом классе, оказался в том самом лицее. Именно там моё мировоззрение развернулось на сто восемьдесят градусов.

Среда, которая всё перевернула

До этого я жил в своём маленьком мире, где были двор, футбол и я. Родился и вырос я в среднестатистической семье в районе парка, всё было очень просто и скромно, как у всех в девяностые, хотя друзья порой думают, будто у меня было какое-то рафинированное детство. Никакого. Во дворе стояла переделанная под футбол старая хоккейная коробка, играть больше было особо не во что, и к пятому классу я уже не сомневался, что стану футболистом.

А в лицее вокруг оказались ребята из совершенно разных слоёв, из очень обеспеченных семей и из сёл под Алматы, откуда они ездили учиться, и все они были заряжены совсем иначе. Я до сих пор всем повторяю, что именно окружение формирует сознание, а сознание потом формирует тебя и твоё будущее. Один эпизод я запомнил навсегда. Идёт парень, а у него в руках распечатанные листы А4 с каким-то текстом. Спрашиваю, что это, а он говорит, что вышла новая часть «Гарри Поттера», в продаже её ещё нет, поэтому он скачал её с торрента на английском, распечатал и читает, потому что не может дождаться перевода. Меня это тогда поразило: человек настолько увлечён, что готов на такое просто ради того, чтобы прочитать книгу чуть раньше, да ещё и в оригинале. Я огляделся и увидел, что почти у всех есть план уехать учиться за границу, а у меня такого плана не было и в помине. Ну окей, подумал я, раз все туда стремятся, значит, в этом что-то есть, и начал думать в ту же сторону.

Англия и план попасть в Большую Четвёрку

К окончанию лицея я поступил в университет в Англии. И вот здесь у меня был пробел, который, я считаю, обязательно нужно закрывать: в школе очень не хватало человека, который помог бы разобраться с будущей карьерой. Я поступал и толком не знал, чем хочу заниматься.

Помог опять же круг общения. Среди ребят, с которыми я продолжал играть в футбол, были те, кто постарше и уже работал в Deloitte, они рассказывали про свою работу, и мне это импонировало. Я взял себе за план, что буду работать в Большой четвёрке, узнал, что для этого нужно, и поступил на учёт и финансы. А в год, когда я выпускался, в Англии как раз отменили годичную визу для выпускников, на которую раньше можно было спокойно устроиться на работу. В стране тогда росли протекционистские настроения, местные возмущались, что приезжие из Восточной Европы забирают рабочие места, и власти решили почистить рынок от иностранцев. Я подавался в несколько мест, где были готовы меня взять, но с визой уже ничего не выходило, и стало ясно, что придётся возвращаться домой.

Ещё сидя в Англии с дипломом на руках, я подал резюме в PwC, прошёл тесты, и через пару недель уже был в Алматы на собеседовании. В августе я вышел на работу в отдел advisory. Я попал в команду по сопровождению сделок, занимался финансовым и налоговым due diligence и проработал там чуть больше двух лет. Потом ненадолго перешёл в Deloitte, в бизнес-оценку, но быстро понял, что делать одно и то же изо дня в день не по мне, и решил уходить в рынок.

Как я случайно оказался в энергетике

Пока я искал, чем заняться дальше, появилась вакансия в компании, которая когда-то делала IPO в Канаде по золотому месторождению, а теперь собиралась заходить в зелёную энергетику. Мне рассказали одну историю, а на деле всё оказалось иначе: по сути это был стартап внутри корпорации, который мы с нуля и строили. Я два года занимался энергетикой, работал над green field и brown field проектами, привлекал заёмное финансирование в местных банках. А по ходу дела получил для партнёров эксклюзивные права на дистрибуцию малых паровых турбин Siemens, вышла прикольная история.

И как раз когда я подписывал контракт с Siemens, мой друг, с которым мы вместе учились в Англии и который сейчас мой партнёр, рассказал, что создаёт компанию в Сингапуре и ищет человека в команду. В тот момент я никуда переезжать не планировал, у меня было двое совсем маленьких детей, и я даже предложил ему кого-то другого. Но прошла неделя-другая, я перезвонил ему и сказал: я готов ехать, давай обсуждать. Опыта, который ему был нужен, у меня не было, но я сказал, что разберусь на месте. Был 2017 год, я подал на рабочую визу и в сентябре переехал в Сингапур.

Восемь единорогов и шестнадцать сделок

Перед отъездом я зафиксировал для себя интересный момент. Я думал, что еду в огромный глобальный финансовый центр, где все вокруг сверхпрофессионалы, а я тут из Казахстана, и надо как-то подготовиться хотя бы на культурном уровне. Купил книгу Ли Куан Ю «Из третьего мира в первый», по сути историю Сингапура, прочитал и поехал. А потом за семь лет жизни там не встретил ни одного сингапурца, который сам бы её прочитал, и в итоге сам рассказывал местной молодёжи про прошлое их страны.

В Сингапуре я начал свой путь в фондовой индустрии. В момент, когда я присоединился, как раз завершилась регистрация фонда, который должен был заниматься VC secondaries, то есть покупкой долей в уже зрелых технологических компаниях до их выхода на биржу. Это был мой первый опыт в фонд-менеджменте, и делали мы всё во многом по наитию. В итоге собрали портфель из бумаг восьми единорогов, среди них были Airbnb, Palantir, Moderna, Pinterest, Lyft. Купить долю в частной компании гораздо сложнее, чем просто вбить тикер и нажать кнопку: нужно найти саму компанию, найти у неё акционеров, готовых продать, договориться и оформить всё на бумаге. Чтобы аллоцировать доли этих восьми компаний в нужных объёмах, нам пришлось сделать шестнадцать-семнадцать отдельных сделок.

Первое время было вообще непонятно, у кого и как эти доли искать. Мандат у нас был на США, поэтому я взял премиум-подписку на LinkedIn, сидел в Crunchbase, который тогда только появился и был бесплатным, находил там ранних инвесторов и топ-менеджеров и буквально засыпал их сообщениями. Так я вышел на первых брокеров вторичного рынка и дальше уже пошло по накатанной. Вся моя карьера, по сути, состоит из таких переходов: я вроде всё время в финансах, но каждый раз оказываюсь в новом для себя направлении, в котором поначалу ничего не понимаю.

Пять лет без соцсетей и тысяча книг

Кое за что в тот период я по-настоящему себе благодарен. В 2018 году я удалил Facebook, единственную соцсеть, которой пользовался, и не заходил в соцсети до 2023 года.

Подтолкнул меня к этому один совет. Знакомый сказал: смотри, вот ты греешь машину, стоишь, ждёшь, у тебя есть десять-пятнадцать минут, и это время можно тратить на чтение. Он сам так и делал. Я вспомнил его слова уже в Сингапуре, где каждое утро по сорок пять минут ехал на метро до офиса, и подумал, сколько же времени уходит впустую. Удалил соцсети, залил в Kindle (электронную книгу) и стал читать каждый день, минут по тридцать пять в одну сторону и столько же обратно, больше часа в день. За эти годы я прочитал огромное количество книг, и это очень сильно расширило кругозор. Читал учебники по самым разным темам, читал художественные книги про финансы вроде «Flash Boys» и «Покера лжецов», потому что подумывал в какой-то момент уехать на Уолл-стрит.

Но самый большой плюс жизни без соцсетей в другом. Ты перестаёшь видеть лишний шум и перестаёшь себя с кем-то сравнивать. Мы все склонны сравнивать себя со сверстниками, с одноклассниками, а у меня в школе было очень много сильных ребят с блестящими карьерами. В молодости всё время смотришь на тех, кто будто убежал вперёд, и никогда не смотришь на тех, кто позади, и это давит. Соцсети от этого отключают, а вдобавок ты живёшь далеко, в маленьком кругу общения, и не забиваешь голову лишним. Этот период очень сильно меня собрал.

Investbanq: как мы решили строить своего единорога

К 2021 году мы с партнёром начали думать, как улучшить то, что работает плохо. Мы работали как фонд-менеджеры с состоятельными клиентами, у нас была большая база людей из Казахстана, которые хотели открыть счёт в Сингапуре, и главным тормозом всегда был комплаенс. Для банков все страны нашего региона были на одно лицо: раз приставка страны такая, значит, клиент сразу высокого риска. Поток клиентов был большой, а до открытия счёта доходили далеко не все. Из этой боли и родилась идея сделать платформу, которая станет подобием цифрового инвестиционного банкинга.

В 2022 году мы решили делать финтех всерьёз. У нашей компании был мажоритарный акционер с отдельной сильной историей, Дамир Карасаев, человек, который построил банк в Камбодже и позже продал его канадскому банку. Мы пришли к нему с идеей финтеха, а он честно сказал, что не особо хочет еще один проект длиною в 10 лет. Тогда мы договорились о выкупе его доли, забрали компанию себе и стали строить финтех внутри неё.

Investbanq это цифровая B2B SaaS-платформа. Если проводить аналогию, есть 1С для бухгалтеров: поставил, сел и работаешь. Investbanq это такая же инфраструктура, только для инвестиционных компаний. Мы оцифровали весь путь, начиная с комплаенса и дальше через CRM, документооборот и трейдинг, а к трейдингу прикрутили AI-функции. Есть портфельный помощник, который помогает собрать портфель, есть AI-аналитик, который читает новости за день и за неделю и выдаёт короткую выжимку. Новые продукты уже ближе к private equity: AI-парсер, который читает сканы отчётов и сразу переносит их в удобный вид, и проект AI-CIO, который берёт на себя функции инвестиционного директора. Я всегда хотел быть частью инвестиционного банка, а в итоге строю его цифровую версию сам. В начале этого года мы закрыли раунд по оценке в двадцать один миллион долларов, и у нас есть трёхлетний план роста.

Сингапур на разрыв

Сейчас, если оглянуться, кажется, будто всё шло легко. На самом деле нет, сложности были на каждом этапе, но они и есть та точка опоры, от которой отталкиваешься и растёшь. Стоит только разложить один 2017 год. Мне двадцать семь, двое детей трёх лет и года, и мы всей семьёй переезжаем в страну, где до этого ни разу не были.

Уровень жизни там совсем другой. Toyota Camry, которая в Казахстане тогда стоила тридцать тысяч долларов, в Сингапуре стоила сто пятьдесят, да ещё и ездить на ней можно было только десять лет, пока действует номер, потому что власти специально ограничивали число машин и пересаживали людей на общественный транспорт. Из размеренной алматинской жизни выше среднего дохода, ты попадаешь туда, где живёшь в сорока пяти минутах от работы и передвигаешься в основном на метро. При этом работать нужно было в режиме растущей структуры: американский рынок открывался в девять вечера по Сингапуру, торговля и клиентские ордера тянулись до полуночи, а в девять утра снова начало и снова дорога. Домой возвращаешься буквально переночевать. И социум совсем другой, вокруг в основном экспаты, которые уезжают, так что круг общения всё время меняется. Путь был очень непростой, и морально в том числе, но именно он дал мне больше всего. В Сингапуре я прожил семь лет.

Ложа, в которую я вступил из любопытства

Раз уж мы про необычные повороты. Пока я жил в Сингапуре, я успел побыть членом местной масонской ложи, и рассказываю об этом не всем, потому что в наших краях тема непопулярная.

Правда оказалась ровно обратной всем страшилкам. Никто там миром не правит, а собираются такие же обычные люди, как все мы, офисные сотрудники, клерки, у которых есть своя философия, во многом основанная на Библии. Мне вообще интересно пробовать то, что кажется необычным и непонятным. Такой незапланированный опыт нередко даёт знания, которые потом неожиданно пригождаются совсем в другом месте, поэтому, когда жизнь подкидывает что-то странное, я стараюсь это попробовать.

Возвращение домой

В 2024 году наш проект начал расширяться, я перебрался в Дубай, где весь год получал лицензию в DIFC, а к 2025-му наш офис в Алматы разросся до 30+ человек, и требовал все больше внимания. Я решил переехать домой на год, потом остался ещё, а с учётом геополитики задержался и дальше.

С возвращением в Алматы у нас очень хорошо пошло направление M&A, то самое, чем я когда-то занимался в самом начале. В 2025 году мы сопроводили первую крупную сделку по медному месторождению, про неё потом писал Forbes, сделка стоила сто двадцать пять миллионов долларов, в проект зашли китайские инвесторы, выкупив половину. После этого по рынку сделки начали приходить сами. Сейчас мы сопровождаем сразу несколько, работаем по формату с фиксированной частью и success fee, а по одному из проектов работали вместе с Rothschild & Co. Параллельно органически растёт наш ассет-менеджмент. По сути мы wealth-tech-компания с сильным финтех-направлением, и не исключено, что со временем мы вырастем в полноценный региональный инвестиционный банк.

Я долго отсутствовал в Казахстане и вернулся с большим багажом, который здесь оказался очень нужен, и мне захотелось им делиться. Так у меня появилась и социальная активность. Вместе с Forbes мы провели мероприятие, куда я пригласил нобелевского лауреата по физике Константина Новосёлова. Задача была показать бизнесу, что наука не где-то далеко, а рядом, и что именно она способна дать прорывной, кратный рост там, где бизнес привык бороться за центы на долларе. Отклик был очень сильным. Кроме того, в 2025 году, вскоре после возвращения, меня пригласили поучаствовать в написании книги о Сингапуре глазами казахстанцев. Это был проект Досыма Сатпаева: он собирал истории людей, которые жили, живут или учатся в Сингапуре, а сама книга задумывалась как своего рода пособие для казахстанцев, которые хотят поехать туда жить или учиться. Для меня это то самое чувство отдачи стране: то, что я получил за границей, я приношу домой и вижу результат.

Не бойтесь, вы точно такие же

Когда я собирался в Сингапур, я был уверен, что там все умнее меня и мне придётся вечно догонять. Это оказалось абсолютной неправдой. За годы работы с огромным количеством людей я понял, что все примерно одинаковые, разница лишь в том, кому повезло оказаться в сильной среде. У нас работал портфельный управляющий с двадцатилетним опытом в инвестиционных банках, и даже он признавался, что научился у нас новому.

Поэтому молодёжи я говорю: не бойтесь совсем. Если есть возможность куда-то поехать, поезжайте, вы точно такие же, если не сильнее. Мы, выходцы с развивающихся рынков, берём голодом, потому что, чтобы выбраться, нам приходится выталкивать себя из зоны комфорта, и именно этот grit чаще всего определяет результат. Если работать хотя бы на час дольше остальных, за неделю набегает лишний рабочий день, а за месяц целая неделя.

Есть две вещи, которые почти ничего не стоят, но дают колоссальную отдачу. Первая это новые знания. Книги можно бесплатно скачать, на YouTube лежат курсы Стэнфорда и Гарварда, доступно вообще всё. Даже двадцать минут чтения в день превращаются в десять книг в год, а десять книг это в десять раз лучше, чем ноль. Вторая это спорт, для которого не нужен ни зал, ни абонемент, достаточно отжиманий и бега. Всем этим особенно важно пользоваться в промежутке между двадцатью и тридцатью, пока много энергии, мозг гибкий, а серьёзных обязательств ещё нет. Это тот самый труд, который окупается позже и очень щедро.

Талгат Кантаев — предприниматель и основатель Investbanq, цифровой B2B-платформы для инвестиционных компаний. Учился в Англии, работал в PwC и Deloitte, семь лет строил фондовый бизнес в Сингапуре, а сейчас развивает финтех, ассет-менеджмент и M&A-направление из Алматы.Текст записан и адаптирован от первого лица редакцией Kapitalist.