Блокировка Ормузского пролива и скачок цен на нефть перераспределяют прибыль в глобальной энергетике — выигрывают американские производители, а международные гиганты сталкиваются с новыми рисками
Военный кризис вокруг Ирана и фактическая блокада Ормузского пролива вновь показали уязвимость мировой энергетической системы. Через этот узкий морской коридор обычно проходит около 20 млн баррелей нефти в сутки — почти пятая часть мировых поставок. После начала конфликта цены на нефть выросли примерно на 47%, а Brent превысила отметку $100 за баррель. В этих условиях американские нефтяные компании, по расчетам Rystad Energy, могут получить дополнительные $63,4 млрд дохода, если средняя цена нефти в 2026 году удержится на уровне $100. Геополитический шок снова превращает энергетические рынки в механизм перераспределения прибыли между регионами.
Главными бенефициарами становятся американские сланцевые производители, практически не зависящие от инфраструктуры Ближнего Востока. Их бизнес-модель гибче традиционных нефтяных проектов: добыча может быстро увеличиваться при росте цен. На этом фоне крупнейшие международные компании — ExxonMobil, Chevron, BP, Shell и TotalEnergies — оказываются в более сложной ситуации. Они активно инвестировали в регионе в последние годы, включая проекты в Катаре, Ираке и ОАЭ, поэтому закрытие Ормузского пролива и остановка некоторых объектов напрямую бьют по их добыче и логистике. Даже гиганты с масштабной глобальной сетью активов вынуждены балансировать между ростом цен и потерей физического объема поставок.
События демонстрируют парадокс нефтяного рынка: высокая цена сырья не всегда означает прибыль для всех игроков отрасли. В то время как американские производители увеличивают денежный поток, национальные нефтяные компании Ближнего Востока сталкиваются с разрушенной инфраструктурой и остановкой экспорта. Пример — прекращение поставок СПГ с катарского терминала Ras Laffan, где Shell была вынуждена объявить форс-мажор. Параллельно энергетический сервисный сектор уже реагирует на нестабильность: крупнейшая сервисная компания SLB выпустила предупреждение о падении прибыли из-за неопределенности в регионе.
С точки зрения рынков капитала кризис привел к интересному распределению ожиданий. Акции европейских компаний, обладающих мощными торговыми подразделениями, выросли сильнее — BP и Shell прибавили около 9–11%, поскольку трейдинг выигрывает на высокой волатильности цен. Норвежская Equinor показала еще более сильную динамику благодаря почти полному отсутствию активов на Ближнем Востоке и росту цен на газ в Европе. Этот контраст напоминает энергетический кризис 2022 года после начала войны в Украине, когда компании с диверсифицированной географией добычи и развитым трейдингом получили стратегическое преимущество.
Дальнейшая динамика будет зависеть от длительности конфликта и судьбы Ормузского пролива. Если блокада затянется, аналитики допускают рост Brent до $120–128 за баррель, что усилит давление на мировую экономику и ускорит переход к альтернативным источникам энергии. Уже обсуждается расширение атомной энергетики в Азии и ускоренное развитие локальной добычи в ряде стран. В долгосрочной перспективе кризис может изменить восприятие энергетических рисков: для многих государств безопасность поставок становится важнее стоимости топлива, а география добычи — ключевым фактором стратегической устойчивости мировой энергетики.
