Нефть продолжает расти, потому что перебои в Ормузском проливе затягиваются, а переговоры с Ираном не дают выхода. Рынок все больше платит не только за дефицит баррелей, но и за длительную неопределенность.
Нефтяной рынок начал неделю новым ростом. Brent двинулась к 112 долларам за баррель, WTI поднялась выше 108 долларов. Это уже третий день роста подряд после прибавки почти на 8% за прошлую неделю. Движение цены выглядит не как краткосрочная эмоциональная реакция, а как перерасчет затянувшегося военного риска в физический баланс поставок.
Главный нерв рынка остается прежним. Ормузский пролив, через который проходит значительная часть экспорта сырья из Персидского залива, до сих пор не вернулся к нормальному режиму работы. Потоки нефти постепенно восстанавливаются, но остаются ограниченными. Для трейдеров это означает, что даже при отсутствии немедленного нового удара риск перебоев не исчезает, а значит в цену продолжает встраиваться геополитическая премия.
Дополнительный импульс дала новая жесткая риторика Вашингтона в адрес Ирана. Переговорный контур формально сохраняется, но стороны явно далеки от развязки. Иранская сторона не получила того набора уступок, который счла бы достаточным, а американская требует условий, на которые Тегеран не готов. Пока разрыв в позициях остается широким, рынок исходит не из сценария скорого компромисса, а из сценария затяжного давления с риском новой эскалации.
С экономической точки зрения это особенно важно, потому что война уже подняла цены более чем на 50% с конца февраля, когда начались удары США и Израиля по Ирану. Ранее рынок удерживался от еще более резкого скачка за счет надежды на локальный характер конфликта и на способность производителей компенсировать часть дефицита. Теперь эти ограничители работают слабее. Если пролив останется частично закрытым и в июне, давление на цепочки поставок станет заметно сильнее.
Ситуацию усугубило и решение Вашингтона не продлевать послабление для продажи российской нефти. Это сокращает количество легальных каналов, через которые крупные покупатели могли привлекать дополнительное сырье в условиях ближневосточного шока. Для мирового рынка это не просто политический жест. Это прямое снижение гибкости предложения в момент, когда запас свободных маршрутов и так ограничен.
На выходных напряженность усилили и атаки по энергетическим объектам в Персидском заливе. Удар беспилотников вызвал пожар на ядерном объекте в ОАЭ и напомнил, насколько хрупким остается даже формальный режим прекращения огня. Для рынка нефти подобные эпизоды важны не только как символ нестабильности. Они повышают страховые, логистические и операционные издержки по всему региону, а значит увеличивают конечную цену барреля даже без полного физического выпадения объемов.
Политическая конфигурация также не располагает к быстрой разрядке. В Вашингтоне идут новые совещания по войне, а израильская сторона дает понять, что готова возобновить удары, если американское руководство выберет силовой сценарий. С апреля угрозы возобновления бомбардировок звучат регулярно, и это создает для нефтяного рынка состояние подвешенного времени, когда каждая неделя без решения только увеличивает вероятность новой волны покупок в защиту от дефицита.
Именно поэтому текущие цены отражают не только сегодняшнее сокращение потоков, но и стоимость неопределенности. Пока не появился работающий механизм открытия Ормуза и пока дипломатия не приблизилась к точке сделки, премия за риск останется устойчивой. Для потребителей это означает более дорогую энергию, для инфляции новый внешний импульс, а для центробанков еще один фактор, который усложняет разговор о снижении ставок.