Глава медиарегулятора намекнул, что телеканалы могут лишиться права на вещание из-за освещения войны с Ираном — и на этом фоне всплыли старые конфликты Трампа с крупнейшими СМИ
Председатель Федеральной комиссии по связи США (FCC — государственный орган, регулирующий радио и телевидение) Брендан Карр заявил, что вещательные лицензии могут быть отозваны, если СМИ не действуют «в общественных интересах». Поводом стала резкая критика Дональда Трампа в адрес американских медиа за освещение войны США и Израиля против Ирана. Карр фактически поддержал эту риторику, подчеркнув, что лицензия — не собственность, а условное разрешение. На этом фоне политики-демократы обвинили его в попытке давления на свободу слова.
Важно понимать, как устроена сама система. FCC действительно выдаёт лицензии на использование эфирных частот — это ограниченный ресурс, и государство его распределяет. Но содержание новостей регулятор почти не контролирует: в США это прямо ограничено Первой поправкой к Конституции. Поэтому любые разговоры о «наказании» за редакционную линию всегда выглядят как попытка обойти эти ограничения через формулировку про «общественный интерес». Такая формула удобна тем, что звучит нейтрально, но трактуется очень широко.
При этом сами угрозы выглядят скорее политическим сигналом, чем реальным инструментом. Лишение лицензии — редкая и крайне долгая процедура, чаще связанная с техническими нарушениями. К тому же крупные сети вроде CBS, NBC, ABC или Fox вообще не лицензируются напрямую — лицензии получают отдельные станции. Но в таких историях важен не только юридический результат, сколько атмосфера: когда регулятор говорит подобные вещи, редакции неизбежно начинают учитывать этот фактор.
Отдельный слой — это давний конфликт Трампа с медиа. Он регулярно обвиняет в предвзятости такие издания, как The New York Times и The Wall Street Journal, и даже инициировал против них судебные иски. Плюс к этому — постоянные атаки на телеканалы и ведущих, включая историю с Джимми Киммелом, чьё шоу временно снимали с эфира после критики республиканцев. На этом фоне слова Карра уже не выглядят чем-то изолированным — это продолжение линии, где давление на медиа становится частью политической стратегии.
В итоге складывается ситуация, где формально ничего не изменилось — законы те же, ограничения те же. Но риторика становится жёстче, и границы допустимого постепенно сдвигаются. И если раньше подобные конфликты ограничивались громкими заявлениями, теперь в них всё чаще появляются намёки на реальные рычаги влияния. Даже если они не будут использованы, сам факт их обсуждения уже меняет правила игры.