Криптопроект World Liberty Financial оказался в зоне санкционного риска после партнерства со структурой, связанной с фигурантами дела Prince Group. Для бизнеса это означает удар по доверию, а для инвесторов напоминание, что в криптоиндустрии комплаенс стал частью базовой финансовой безопасности.
World Liberty Financial, криптовалютный проект, одним из соучредителей которого выступает Дональд Трамп, столкнулся с новой волной вопросов к своей системе отбора партнеров. Поводом стали сведения о том, что один из недавних контрагентов проекта был связан с людьми и структурами, затронутыми американскими санкциями против камбоджийской группы Prince Group.
Суть истории завязана на партнерстве, заключенном в ноябре с организацией AB DAO. Незадолго до этого ключевым проектом AB DAO был AB Resort, блокчейн-курорт в Тиморе Лешти. Среди его основателей и связанных лиц фигурировал Ян Цзянь, находящийся под санкциями директор компании, ассоциированной с Prince Group. В корпоративной структуре курорта он делил владение с Чэнь Чжао, супругой еще одного подсанкционного менеджера, Ху Сяовэя. Кроме того, в компании работал Ян Яньмин, также связанный с этой сетью.
В данном случае важно понимать, как работают санкции. Когда Министерство финансов США вводит ограничения, под удар попадают не только сами фигуранты, но и все контрагенты, которые могут вступить с ними в сделки, предоставлять услуги или облегчать доступ к финансам. Для крипторынка это особенно чувствительно, потому что отрасль часто строится на международных партнерствах, непрозрачной структуре владения и быстрых соглашениях, которые заключаются раньше, чем завершается полноценная комплаенс-проверка.
Prince Group попала под масштабный санкционный пакет в октябре. Ограничения затронули 146 объектов и лиц, включая основателя Чэнь Чжи, его партнеров и связанные компании. Американские власти считают группу прикрытием международной криминальной сети, специализировавшейся на инвестиционном мошенничестве. В обвинениях фигурируют так называемые scam compounds, где, как утверждается, trafficked people принуждали к проведению схем обмана инвесторов. Сам Чэнь Чжи в январе был экстрадирован из Камбоджи в Китай.
AB DAO заявляет, что не знала о связях Цзяня, Яньмина и Чжао с Prince Group и после введения санкций прекратила отношения с ними. World Liberty Financial, в свою очередь, утверждает, что на момент подписания соглашения не располагала информацией о таких связях и проводит due diligence перед заключением партнерств. Due diligence в данном контексте означает проверку структуры собственности, бенефициаров, юридических рисков и возможных пересечений с санкционными списками.
Но проблема для проекта состоит не только в конкретном эпизоде. В январе возникали и другие вопросы к его акционерной и партнерской архитектуре. В частности, обсуждалась сделка, в рамках которой советник по национальной безопасности ОАЭ Шейх Тахнун бин Зайед Аль Нахайян тихо получил 49 процентов платформы за 500 млн долларов за несколько дней до начала второго президентского срока Трампа. Такая близость бизнеса, иностранных денег и политической власти усиливает конфликт интересов даже там, где формальных нарушений еще не доказано.
Для криптоиндустрии это показательный случай. Сектор давно обещает децентрализацию, но в реальности значительная часть проектов зависит от узкого круга партнеров, офшорных структур и частных договоренностей. Когда один из участников такой цепочки оказывается связан с санкционной сетью, токсичность распространяется на весь контур. Репутационный риск быстро превращается в риск банковского обслуживания, регуляторного давления и ограничения доступа к институциональным инвесторам.
Для самого World Liberty Financial сейчас опаснее всего не единичное обвинение, а накопление эпизодов, которые подрывают доверие к его процедурам контроля. На крипторынке, где стоимость актива во многом держится на доверии к платформе и ее инфраструктуре, слабый комплаенс может стоить дороже, чем техническая ошибка в коде.