Берлин пытается использовать кризис в промышленности как шанс: свободные заводы, инженеров и капитал направляют в оборонный сектор, который растет быстрее других отраслей.
Германия пытается перестроить свою промышленную модель: вместо прежней опоры на автомобили и тяжелое машиностроение она концентрируется на оборонном производстве. Поводом стал двойной удар. Внутри страны слабеет экспортная промышленность, а снаружи Европа ускоренно наращивает военные возможности на фоне войны в Украине, тревоги из-за России и сомнений в надежности американских гарантий безопасности. Поэтому Берлин хочет занять место главной производственной базы европейского перевооружения.
Немецкий автопром, долго считавшийся символом устойчивости, столкнулся сразу с несколькими проблемами: слабым спросом, дорогой перестройкой под новые технологии и растущим давлением со стороны китайских производителей. Когда у крупных компаний падает прибыль, а тысячи рабочих мест исчезают каждый месяц, государство и бизнес начинают искать сектор, который способен быстро поглотить заводские площади, инженерные компетенции и поставщиков. Оборона оказалась почти единственной крупной отраслью, где спрос сейчас не сокращается, а растет.
Страна больше не пытается просто “дотянуть” старую промышленную модель до лучших времен. Она строит новую, в которой оборонные заказы становятся одним из способов удержать индустриальную базу, занятость и технологические цепочки. Для властей это еще и вопрос суверенитета: если Европе нужна собственная оборона, поэтому кроме бюджета, ей нужны реальные мощности — заводы, комплектующие, двигатели, электроника, боеприпасы, сервис. Германия хочет, чтобы значительная часть этой цепочки находилась у нее.
Важная деталь здесь в том, что в оборонку идут не только традиционные военные концерны. Автомобильные и машиностроительные компании заходят в сектор потому, что у них уже есть нужные качества: умение быстро масштабировать выпуск, большая сеть поставщиков и кадры, привыкшие к сложному производству. Отсюда интерес к выпуску компонентов для ПВО, двигателей для беспилотников, систем для бронетехники и военной авиации. Иначе говоря, Германия старается превратить промышленный спад в загрузку для нового типа заказов.
Если оборонный сектор действительно начнет втягивать в себя заводы, инженеров и инвестиции, это повлияет на рынок труда, региональные бюджеты и структуру экономики. Где вчера сокращали работников автокомпонентных предприятий, завтра могут появляться вакансии в смежных оборонных цепочках. Одновременно это означает, что государство и банки будут охотнее направлять деньги в безопасность, а не в те отрасли, которые еще недавно считались “мирным” промышленным ядром Европы.
Вероятнее всего, Германия продолжит ускорять этот курс, пока Европа сохраняет высокие военные расходы и длинный горизонт заказов. Но есть и ограничения. Оборонная промышленность способна поддержать часть заводов и занятости, однако пока нет точных данных, что она сможет полноценно заменить масштаб, который раньше давал автопром. Поэтому самый реалистичный сценарий такой: Германия не возвращает старую экономику, а собирает новую — с более сильным военным компонентом, большей ролью государства и меньшей зависимостью от прежнего экспортного двигателя.
