Евросоюз рискует столкнуться с неожиданным эффектом собственных правил. Рост мировых цен на нефть может автоматически поднять потолок для российской нефти, поэтому в Брюсселе обсуждают заморозку механизма.
В Брюсселе обсуждают паузу в механизме, который автоматически пересматривает ценовой потолок на российскую нефть. Причина проста и неприятна для самих авторов ограничения. Война на Ближнем Востоке разогнала мировые цены на нефть настолько, что следующий пересмотр рискует ослабить санкционный режим вместо его ужесточения.
Текущая конструкция устроена как плавающий лимит. Потолок должен оставаться на 15 процентов ниже средней цены российского сорта Urals, а пересмотр происходит каждые шесть месяцев. Сейчас планка стоит на уровне 44,10 доллара за баррель. Если формулу применить летом в условиях дорогой нефти и напряженности вокруг Ормузского пролива, новый лимит может подняться как минимум к 65 долларам.
В этом и заключается парадокс. Изначально система задумывалась как способ не дать Москве получать сверхдоходы, сохранив при этом поставки нефти на мировой рынок. Но автоматическая формула в условиях резкого роста котировок начинает работать в обратную сторону. Чем сильнее внешний шок для рынка, тем выше может стать разрешенная цена продажи российской нефти с использованием европейских услуг по перевозке, страхованию и сопровождению.
Именно поэтому рассматривается несколько вариантов. Первый предполагает оставить потолок без изменений на текущем уровне. Второй сводится к заморозке автоматического повышения до конца года. Третий допускает рост, но только до 60 долларов за баррель, то есть не выше прежнего ориентира, который использовали страны G7. Все три подхода отражают одну задачу. Не дать механизму санкций автоматически адаптироваться к росту рынка так, будто санкционного давления больше нет.
Сам потолок работает не как прямой запрет на продажу российской нефти, а как ограничение на услуги. Европейским компаниям нельзя страховать, перевозить и иным образом обслуживать поставки, если цена сделки выше установленного уровня. Это не останавливает весь экспорт, но повышает стоимость обходных схем и вынуждает рынок опираться на менее прозрачную инфраструктуру. Поэтому изменение цифры в потолке сразу влияет и на доходы от экспорта, и на издержки логистики.
Новая дискуссия включена в более широкий двадцать первый пакет санкций. В нем обсуждаются меры против дополнительных банков, трейдеров нефти, НПЗ и операторов криптовалютной инфраструктуры, которых считают звеньями обхода действующих ограничений. Отдельная линия касается так называемого теневого флота. Под новые ограничения могут попасть еще около двадцати судов, а также перевозчики сжиженного природного газа.
Параллельно готовятся экспортные ограничения на критически важные минералы, металлы и технологии, которые используются в российской авиационной и оборонной промышленности. Кроме того, проверяется роль компаний из Китая, Индии, Турции и стран Центральной Азии, через которые в Россию могут поступать товары под санкциями. Это показывает, что пакет строится не вокруг одного нефтяного сюжета, а вокруг всей сети внешнего снабжения и финансового обслуживания.
Политически вопрос остается сложным. Любой новый пакет требует единогласного одобрения всех стран ЕС, а часть столиц осторожно относится к мерам, которые могут сильнее раскачать энергетический рынок в момент и без того высокой волатильности. На этом фоне спор о ценовом потолке выглядит не технической поправкой, а попыткой совместить несовместимое. Усилить давление на российские доходы и одновременно не спровоцировать новый виток роста нефти для самих европейских потребителей.
