Морской экспорт российской нефти снижается пятую неделю подряд, а Новороссийск на время вообще выпал из отгрузок. Рост цен пока смягчает удар по выручке, но сбои в портах, добыче и логистике увеличивают системный риск для экспортных потоков.
Российские морские поставки нефти продолжают снижаться, и на этот раз дело не только в колебаниях переработки или санкционном маршруте, а в растущем давлении на экспортную инфраструктуру. За четыре недели по 16 августа средний объем вывоза составил 3,58 млн баррелей в сутки. Это самый низкий уровень с конца апреля, а падение продолжается уже пятую неделю подряд.
Самый заметный сбой пришелся на Новороссийск. На прошлой неделе отгрузок там не было вовсе. Для Черного моря это ключевой экспортный узел, поэтому даже краткая остановка сразу бьет по общему потоку. Часть причалов к выходным снова вернули в работу, но сам факт, что атака смогла обнулить отгрузки на таком объекте, меняет оценку риска для всей логистической цепочки.
Прежняя логика последних месяцев выглядела иначе. Удары по российским НПЗ снижали переработку, и это высвобождало больше сырой нефти на экспорт. Теперь этот эффект ослабевает, потому что давление сместилось с заводов на суда, терминалы и порты. Если экспортная инфраструктура работает с перебоями, дополнительная нефть уже не так легко превращается в внешний денежный поток.
Проблемы начинают отражаться и на добыче. Оценка производства за июль составляет 8,89 млн баррелей в сутки, что стало минимумом за шесть лет. Это почти на 1 млн баррелей ниже разрешенного уровня в рамках соглашения ОПЕК+, то есть речь идет не о добровольном ограничении ради поддержки цен, а о фактическом недоборе. Для бюджета это тревожный сигнал, поскольку выпадающий объем означает недополученную экспортную выручку даже при относительно комфортной цене.
При этом картина не сводится к простому обвалу. Если смотреть на 2026 год в целом, морской экспорт все еще держится выше средних уровней большинства лет после начала войны. Стоимость вывоза за последние четыре недели почти не изменилась и составляет около 1,71 млрд долларов в неделю, потому что снижение физических объемов частично компенсировалось ростом цен. Средняя цена Urals в Балтике поднялась примерно до 67,08 доллара за баррель, в Черном море до 65,85 доллара, ESPO на Тихом океане до 70,45 доллара.
Отдельная история развивается в логистике после выхода нефти из российских портов. Объем сырья в море сократился примерно до 94 млн баррелей, это минимум с сентября. Но одновременно растут задержки при перевалке и разгрузке. У берегов Египта часть танкеров с Urals неделями стоит на якоре, и ожидание растянулось уже примерно до полутора месяцев против менее чем недели в начале года. Это прямое удлинение оборота капитала в цепочке поставки.
Еще более непрозрачной становится перевалка с судна на судно. Грузы из Мурманска часто перегружаются в районе архипелага Риау у Сингапура, причем часть операций проходит с отключением или искажением сигнала позиционирования. Такие схемы осложняют отслеживание потоков и позволяют скрывать движение нефти после первой отгрузки. В ту же логику укладываются задержки по Sokol, Sakhalin Blend и даже по ESPO, когда танкеры неделями ждут дальнейшего перемещения груза.
Главным покупателем остаётся Азия. Наблюдаемые поставки в азиатском направлении снизились до 3,43 млн баррелей в сутки. Видимые объемы на судах с указанием Индии сократились, но здесь статистика часто искажается промежуточными пунктами назначения. Танкер может сначала показывать Суэц, Порт-Саид или Сингапур, а конечный покупатель проявляется позже. Поэтому часть недавнего снижения почти наверняка будет пересмотрена вверх по мере прибытия судов.
Санкционный режим тоже остается важной частью конструкции. Из расчетов исключаются грузы казахстанской KEBCO, хотя физически они идут через российские порты и смешиваются с российской нефтью в едином экспортном потоке. После начала войны Казахстан специально перезапустил маркировку этих баррелей, чтобы отделить их от российской нефти и вывести из-под европейских ограничений и ценового потолка. Для рынка это напоминание, что в нефтяной статистике сейчас важны не только объемы, но и юридическая идентичность каждого потока.