Азия покупает технологические акции, но нефть дорожает по совсем другой причине. Военная эскалация вокруг Ирана возвращает в цены риск перебоев поставок, а слабая иена усиливает нервозность.
Утро в Азии началось с редкого сочетания двух сил, которые обычно тянут рынки в разные стороны. С одной стороны, инвесторы снова покупают технологические бумаги после недавней коррекции в секторе искусственного интеллекта. С другой, нефть идет вверх на фоне продолжающейся военной эскалации вокруг Ирана и угроз для судоходства в районе Ормузского пролива. В результате индексы растут, но настроение остается не безусловно оптимистичным.
Технологический сегмент оказался главным драйвером торгов. Японский рынок прибавил почти 2 процента, а южнокорейский, где велик вес производителей микросхем, вырос на 5,4 процента. Это продолжение движения, начавшегося после сильной сессии в американском Nasdaq. Инвесторы снова готовы платить за истории, связанные с вычислительными мощностями и спросом на чипы, хотя прежняя эйфория заметно ослабла.
Причина осторожности понятна. Рынок уже не готов автоматически награждать компании только за обещания крупных инвестиций в искусственный интеллект. На раннем этапе бума было достаточно объявить новый бюджет на дата центры и ускорители, чтобы капитализация росла. Теперь возникает другой вопрос. Сколько свободного денежного потока останется у компаний после этих вложений и не встроены ли будущие прибыли в котировки заранее. Именно поэтому ближайшие отчеты крупных технологических корпораций приобретают почти макроэкономическое значение для всего сектора.
На этом фоне нефть вернулась выше 92 долларов за баррель по Brent, поднявшись к максимумам с середины июня. Причина в том, что США продолжают удары по иранским объектам уже одиннадцатую ночь подряд, заявляя о задаче ослабить способность Ирана угрожать коммерческому судоходству в Ормузском проливе. Дополнительное напряжение создает риторика Вашингтона в адрес йеменских хуситов, которые угрожают блокадой саудовских портов.
Для рынка нефти важна не только текущая физическая поставка, но и страх перед внезапным разрывом маршрутов. Ормузский пролив остается одним из ключевых узлов мировой торговли сырьем. Любой сигнал о том, что прохождение танкеров может быть ограничено, мгновенно закладывается в цену в виде геополитической премии. Именно поэтому даже без формального прекращения поставок рынок уже реагирует как на потенциальный шок предложения.
Одновременно давление усилилось на японскую иену. Курс опускался ниже 163 иены за доллар, что стало самым слабым уровнем с 1986 года. Слабая валюта Японии частично объясняется разницей в процентных ставках, но дорогая нефть делает положение еще хуже. Для экономики, сильно зависящей от импорта энергоресурсов, рост нефтяных цен означает ухудшение торгового баланса и дополнительное давление на валюту.
На табло это выглядит как рост индексов и уверенный спрос на риск, но под поверхностью картина сложнее. Технологический отскок держится на ожиданиях сильной корпоративной отчетности, а не на исчезновении сомнений в оценках сектора. Нефть дорожает не из-за ускорения мировой экономики, а из-за военного риска. Такие движения могут сосуществовать некоторое время, но они питаются разной логикой и по-разному влияют на инфляцию, валюты и будущую политику центробанков.
К началу европейской сессии рынок получил довольно четкий набор ориентиров. Токио вырос до 67 511 пунктов, Шанхай прибавил 0,4 процента, Гонконг, напротив, просел на 0,9 процента. Brent торговалась у 92,09 доллара, WTI у 85,19 доллара. Для инвесторов это день, когда квартальная отчетность технологических гигантов и новости с Ближнего Востока имеют почти одинаковый вес в ценообразовании.