Рынок нефти отреагировал на крупнейшее с февраля сокращение запасов в США ростом WTI почти до 98 долларов за баррель. Идея ослабить санкции против теневого флота пока не обещает быстрого облегчения для рынка перевозок и вряд ли заметно увеличит доступный тоннаж.
Нефтяной рынок в четверг двигался сразу в двух направлениях. Американская нефть WTI заметно выросла и закрылась на максимуме почти за месяц, тогда как Brent слегка снизилась. Главным драйвером для WTI стало неожиданно сильное сокращение запасов сырой нефти в США, а дополнительным фоном стали обсуждения возможного смягчения санкций против части танкеров так называемого теневого флота.
Запасы нефти в США за неделю сократились на 8,6 млн баррелей. Это крупнейшее недельное снижение с февраля и резкий контраст к ожиданиям рынка, который готовился скорее к небольшому росту запасов. Комбинация факторов понятна. На добычу повлияли остановки, связанные с ураганом Isaias, а переработка оставалась активной благодаря высоким загрузкам НПЗ. В результате коммерческие запасы без учета стратегического резерва опустились до 415,6 млн баррелей, что примерно на 3 процента ниже среднего пятилетнего уровня для этого времени года.
Картина по нефтепродуктам получилась смешанной. Запасы бензина выросли на 3,5 млн баррелей, хотя и остаются на 4 процента ниже пятилетней нормы. Дистилляты, куда входят в том числе дизельное топливо и отопительные фракции, наоборот сократились на 2,5 млн баррелей и находятся уже на 12 процентов ниже среднего уровня. Для экономики это важная деталь. Более дешевый бензин может дать некоторую передышку потребителю, но дефицит дизеля продолжает давить на транспортные и производственные издержки, а значит и на инфляционный фон в целом.
На этом фоне ноябрьский контракт на WTI вырос на 3 процента до 97,97 доллара за баррель и прибавил уже шестую сессию подряд. Brent с поставкой в декабре потеряла символические 0,1 процента и закрылась на уровне 105,92 доллара. Разница в динамике связана с тем, что американский рынок сейчас сильнее реагирует на локальные данные по запасам, тогда как глобальный ориентир Brent учитывает более широкий набор геополитических и транспортных факторов.
Идея смягчить санкции против части теневого флота пока выглядит скорее политическим сигналом, чем реальным решением проблемы перевозок. Речь идет о танкерах, которые использовались для транспортировки нефти в обход ограничений. Даже если американские санкции будут частично сняты, такие суда по-прежнему сталкиваются с ограничениями со стороны других юрисдикций, а также с практическими барьерами. У многих из них остаются вопросы к страхованию, классификации, техническому состоянию, управлению экипажем и коммерческой пригодности для работы в обычном рынке.
Оценки судоходных аналитиков показывают, насколько ограничен потенциальный эффект. Из примерно 160 супертанкеров под американскими санкциями лишь около 24 могут вернуться в глобальную торговлю, если исключить слишком старые суда и танкеры, связанные с иранской государственной компанией. Поэтому надежды на быстрое расширение доступного тоннажа выглядят завышенными. Для фрахтового рынка это означает, что кризис предложения в сегменте перевозки сырой нефти не исчезнет от одного административного решения.
Дополнительную роль играет координация стратегических запасов. Международные энергетические механизмы экстренного высвобождения нефти теперь должны превысить ранее согласованные 400 млн баррелей. Уже выпущено 330 млн, а оставшийся объем, включая более 20 млн баррелей дизеля, участники обещают ускоренно направить на рынок. Это должно смягчить дефицит, но не отменяет того факта, что физическая логистика и переработка остаются узкими местами.
Напряженность вокруг Ормузского пролива никуда не исчезла. Сингапурский танкер GFS Pride затонул во время буксировки после попадания снаряда у пролива, однако более 40 судов прошли через этот маршрут за последние сутки. Это важный сигнал для рынка. Потоки продолжаются, полного разрыва не произошло, но премия за риск остается встроенной в цены на нефть и особенно в стоимость перевозок.
Сопутствующие рынки тоже подают неоднозначные сигналы. Бензин и ультранизкосернистый дизель в США снизились, а природный газ вырос после более скромного, чем ожидалось, увеличения запасов в хранилищах. В сумме это создает картину, где нефть дорожает не только из-за геополитики, но и из-за реальной физики рынка. Когда запасы падают, дизель остается дефицитным, а транспортная система работает на пределе, даже ограниченный сбой становится фактором цены.