Прибыль британского подразделения издателя Vogue и GQ упала более чем на треть. Отчётность вышла сразу после того, как семья Ньюхаус исключила продажу компании, а гендиректор ушёл в Mattel.
Прибыль британского подразделения Condé Nast по итогам прошлого года сократилась более чем на треть, следует из отчётности, поданной в британский реестр компаний Companies House. Прибыль до налогов без учёта разовых статей упала на 36%: с £28 млн в 2024 году почти до £18 млн. Выручка, полученная в самой Великобритании, снизилась на 7%, с £75,9 млн до £70,6 млн. Общую выручку удалось удержать почти на прежнем уровне, около £100 млн, за счёт международных продаж: они выросли на 18%, до £29,7 млн. Для сравнения, 2024 год был для компании удачным благодаря разовому доходу: Condé Nast выручил £64 млн от продажи своей лондонской штаб-квартиры Vogue House. В компании настаивают, что бизнес «остаётся прибыльным в Великобритании ещё один год», а снижение прибыли объясняют плановыми инвестициями в индивидуальные решения для клиентов.
Расходы на реструктуризацию за год выросли более чем вдвое, с £1,9 млн до £4,3 млн. По словам компании, основная их часть пришлась на выплаты при увольнениях. При этом численность персонала почти не изменилась: она сократилась лишь с 466 до 461 человека. В Condé Nast поясняют, что масштабной реструктуризации в британском бизнесе не было, отдельные сокращения сопровождались новым наймом, а на прибыль также повлияли пересмотр прогнозов по пенсионной программе и рост зарплат. Из отчётности также следует, что самым высокооплачиваемым директором стала Наталья Гамеро дель Кастильо Кальеха, старший руководитель компании за пределами США, покинувшая пост в августе: она получила более £1,3 млн. Отчётность вышла на фоне перемен в руководстве. Гендиректор Роджер Линч, нанятый в 2019 году, чтобы вывести компанию из кризиса, неожиданно ушёл возглавлять производителя игрушек Mattel. После этого Стивен Ньюхаус, председатель семейного холдинга Advance, который контролирует Condé Nast, исключил продажу издателя. На рынке ходили слухи, что бизнес может купить основатель Amazon и владелец Washington Post Джефф Безос. «Возможно, для определённого типа владельцев не из медиа владение медиаактивами - вопрос престижа, - заявил Ньюхаус в интервью Financial Times. - Но мы владеем медиа уже 100 лет. Так что мы здесь не ради гламура».
Проблемы Condé Nast - часть более широкого кризиса, через который проходят издатели. Ещё до ухода Линч назвал появление ИИ-сводок в поиске Google «очередным смертельным ударом» по тому, как читатели находят медиа: пользователи получают ответ прямо в поиске и не переходят на сайт-первоисточник. По его словам, поиск Google больше «не является значимым драйвером» бизнеса и в прошлом году давал лишь около четверти посещений сайтов компании. Бизнес Condé Nast сильно сконцентрирован: семь крупнейших брендов - Vogue, GQ, The New Yorker, Wired, Vanity Fair, Architectural Digest и Condé Nast Traveler - приносят 85% выручки. Продажи в киосках и подписки дают около 14% доходов, а реклама и «прочие услуги» - около 86%. Это делает компанию особенно уязвимой к падению трафика, на котором держатся рекламные доходы. Издатель уже сокращает портфель: в этом году Condé Nast объявил о закрытии журнала Self, выходившего 47 лет.
Британские цифры показывают типичную для глянцевых медиа картину: выручка стоит на месте, издержки растут, а прошлогодняя прибыль во многом держалась на разовой продаже недвижимости. Рост международной выручки и ставка на индивидуальные решения для рекламодателей пока компенсируют слабость внутреннего рынка, но не решают главную проблему: традиционный трафик из поиска уходит к ИИ. Владельцы ясно дали понять, что продавать бизнес не собираются, поэтому следующему гендиректору придётся искать новую модель роста. Скорее всего, это будет дальнейшая концентрация на сильнейших брендах, прямые отношения с аудиторией и сокращение изданий, которые не окупаются.