Военный кризис вокруг Ирана резко увеличил прибыль крупнейших нефтяных компаний и одновременно поднял цены на топливо по всему миру. Рынок уже реагирует на возможность открытия Ормузского пролива, но энергетическая премия в ценах пока сохраняется.
Военный конфликт вокруг Ирана снова показал старую логику сырьевого рынка. Когда поставки под угрозой, потребитель платит больше, а крупнейшие нефтяные компании быстро превращают геополитику в денежный поток. За последние кварталы это особенно заметно у глобальных игроков в США, Европе и на Ближнем Востоке.
Шесть крупнейших европейских нефтяных компаний суммарно заработали в первом квартале 22 млрд долларов, что более чем на 40 процентов выше прошлогоднего уровня. У одной из крупнейших британских компаний прибыль во втором квартале превысила 3,9 млрд долларов и более чем удвоилась. Саудовский национальный гигант показал рост чистой прибыли на 44 процента до 32,69 млрд долларов благодаря более высоким ценам на нефть, переработку и химическую продукцию.
Американские лидеры сектора двигаются тем же курсом. Exxon Mobil удвоила квартальную прибыль до 14,5 млрд долларов при выручке 116 млрд долларов, которая выросла на 42 процента. Важная деталь в том, что компанию поддержала рекордная выработка дизеля. Это показывает, что заработок идет не только от сырой нефти, но и от сильной маржи в переработке, когда дефицит топлива и логистические сбои поднимают цены по всей цепочке. Chevron почти вчетверо увеличила прибыль до 12 млрд долларов, а выручка подскочила на 56 процентов и превысила 70 млрд долларов.
Деньги в отчетности нефтяников возникают из того же источника, из которого у потребителя появляются дополнительные расходы. Удорожание нефти повышает цену бензина, авиакеросина и дизеля, затем это переносится в перевозки, авиацию и широкий круг товаров. В западных странах это выражается в более дорогой заправке и билетах, а в части Азии последствия жестче, поскольку регион сильнее зависит от экспорта топлива через Ормузский пролив. В отдельных странах уже возникли перебои с поставками, нормирование топлива и эпизодические закрытия школ и госучреждений.
Через пролив обычно проходит около 20 процентов мировой нефти, поэтому его фактическое закрытие для танкерного трафика стало ударом по всей энергетической системе. Нефть в США после начала конфликта оставалась более чем на 13 процентов выше исходного уровня, даже несмотря на недавнюю коррекцию. Во вторник американская нефть подешевела на 5,4 процента до 75,98 доллара за баррель, а Brent снизилась на 4,9 процента до 83,87 доллара после сигналов о возможной сделке по открытию пролива.
Рынок уже начал закладывать в цены вероятность хотя бы частичной деэскалации, но фондовая динамика нефтяников показывает, что инвесторы пока не ждут быстрого возврата к прежнему режиму. Акции крупных компаний сектора выросли в этом году на 20 до 30 процентов, заметно опередив индекс широкого рынка. Это отражает простую оценку. Даже если напряжение спадет, компании уже успели зафиксировать высокую маржу, а их денежные потоки в условиях дефицитного рынка выглядят надежнее, чем у большинства циклических отраслей.
Политическое давление при этом усиливается. В Вашингтоне звучат претензии к нефтяным корпорациям из за слишком высоких прибылей и дорогого топлива для населения. Но экономический механизм здесь упрям. Пока сохраняется риск для ключевого маршрута поставок, сверхприбыль будет оставаться не только следствием корпоративной эффективности, но и премией за глобальную нестабильность.
