Нефть не ушла к 150 долларам, хотя война вокруг Ормузского пролива затронула ключевой маршрут мировых поставок. Рынок удержали слабый спрос Китая, рекордная добыча США, стратегические резервы и саудовская перенастройка логистики.
За пять месяцев войны вокруг Ирана нефтяной рынок так и не реализовал сценарий, который еще весной казался почти неизбежным для многих участников. Когда боевые действия фактически перекрыли Ормузский пролив, через который проходит около пятой части мирового предложения нефти, звучали оценки в 150 и даже 200 долларов за баррель. Реальность оказалась куда спокойнее. Brent поднималась лишь до 126 долларов, а после возобновления боев торгуется около 90.
Это не означает, что риск исчез. Скорее рынок получил несколько встречных потоков, которые не дали военной премии окончательно разогнать цену. Первый из них пришел из Китая. Крупнейший в мире импортер нефти сократил закупки до минимальных уровней почти за десятилетие к июню, ограничил экспорт топлива, а нефтехимический сектор снизил объемы переработки. Когда слабее крупнейший покупатель, даже серьезный шок предложения не всегда превращается в вертикальный рост цен.
Второй стабилизатор оказался в США. Американская добыча вышла на рекордные 13,93 млн баррелей в сутки к апрелю, а власти добавили на рынок нефть из стратегического резерва в рамках координированного с союзниками высвобождения 400 млн баррелей. Для котировок это сигнал, что крупнейший производитель не только наращивает собственный поток, но и готов временно компенсировать дефицит за счет государственных запасов. Такой механизм не устраняет проблему в корне, но способен заметно выиграть время.
Третья причина связана не с физической нефтью, а с политическим управлением ожиданиями. Рынок многократно получал сигналы о возможных мирных договоренностях и частичном восстановлении прохода через Ормуз. Даже если переговоры не приводили к устойчивому результату, сами намеки на деэскалацию снижали спекулятивный накал. Для сырьевого рынка это критично. Цена нефти отражает не только текущий дефицит, но и представление о том, сколько он продлится.
Четвертый фактор пришел из Саудовской Аравии. Королевство нарастило отгрузки через порт Янбу на Красном море, частично обходя ограничения, связанные с Ормузом. Это важная деталь в логистике мирового рынка. Когда часть объемов удается перенаправить альтернативным маршрутом, физический дефицит уменьшается, а трейдеры получают доказательство, что система пока сохраняет гибкость.
Наконец, участники рынка указывают на достаточное наличие физической нефти прямо сейчас. Пока баррели есть в наличии, а торговые дома не сталкиваются с резкой нехваткой сырья, панический ценовой скачок откладывается. Эту картину дополняют данные о рекордных объемах нефти на воде, около 1,35 млрд баррелей. Такие запасы в пути не решают проблему долгого конфликта, но они смягчают краткосрочный удар.
В понедельник котировки все же подросли. Августовский контракт на WTI закрылся у 83,23 доллара за баррель, сентябрьский Brent у 89,22 доллара, что стало максимальными уровнями закрытия с июня. Поводом стала новая эскалация, включая угрозы хуситов ограничить морское движение из Саудовской Аравии. Здесь риск уже выходит за пределы Ормуза и переходит к маршрутам в Красном море. Если одновременно окажутся под давлением и пролив, и саудовские поставки через западное направление, рынок может пересмотреть свою нынешнюю сдержанность.
Сейчас нефть живет в довольно хрупком равновесии. С одной стороны, есть дипломатические попытки выйти на десятидневное перемирие и вернуться к переговорам. С другой стороны, почти остановившийся Ормуз и угроза для саудовского экспорта через Красное море оставляют в цене существенный геополитический риск. Поэтому главный вывод не в том, что рынок спокоен, а в том, что он пока верит в наличие буферов. Это слабый китайский спрос, рекордная добыча США, стратегические резервы, альтернативная логистика и запасы на воде. Если хотя бы часть этих буферов исчезнет одновременно, диапазон цен может резко сместиться вверх.