Нефть дешевеет на ожиданиях деэскалации вокруг Ормуза, но рынок по-прежнему живет в режиме хрупкой надежды. Переговоры США и Ирана стали точкой, от которой сейчас зависит, увидит ли мир временное облегчение или новый виток дефицита и ценового давления.
Нефтяной рынок на короткое время поверил в передышку. Цены пошли вниз на ожиданиях второго раунда переговоров между США и Ираном, которые должны пройти в выходные. Надежда проста. Если блокада Ормузского пролива, продолжающаяся уже 45 дней, начнет ослабевать, рынок получит шанс избежать более глубокого дефицита топлива. Именно поэтому Brent опустился ниже 90 долларов за баррель после сигналов о частичном открытии навигации и на фоне хрупкого прекращения огня между Израилем и Ливаном.
Но это снижение пока выглядит скорее ставкой на дипломатический исход, чем отражением реального восстановления потоков. Иранская дипломатия заявила, что проход коммерческих судов через пролив открыт на оставшийся период перемирия. Почти сразу после этого Корпус стражей исламской революции дал понять, что танкерам все равно придется координировать движение с военными. Для рынка это критическая деталь. Формально маршрут может быть открыт, но если прохождение зависит от непредсказуемых военных процедур, полноценного возвращения нормальной логистики не происходит.
Ставки в переговорах высоки, потому что рынок уже видит физические последствия кризиса. Международное энергетическое агентство предупреждает о риске дефицита топлива и обрушения спроса, если перебои затянутся. Организация стран экспортеров нефти фиксирует исторический провал добычи. В прошлом месяце совокупная добыча картеля сократилась на 7,88 млн баррелей в сутки до 20,79 млн. Крупнейшее падение пришлось на Ирак, где сокращение составило 2,56 млн баррелей в сутки. Глава агентства по энергетике оценивает восстановление нефтегазового производства в регионе как процесс минимум на два года, особенно для стран с ограниченными финансами.
Одновременно Вашингтон усиливает санкционное давление на финансовые каналы торговли иранской нефтью. Министерство финансов США направило предупреждения двум китайским банкам о возможных санкциях, если через их счета проходят платежи за иранскую нефть. Такая конструкция важна не меньше, чем ограничения на танкеры. Когда под удар попадают банки, риск резко растет для всей цепочки расчетов. Даже при наличии покупателей и сырья сделка может сорваться из-за опасений потерять доступ к долларовой системе.
Покупатели уже ведут себя осторожнее. Индийские НПЗ, которые успели принять два супертанкера с иранской нефтью в рамках 30 дневного санкционного послабления, отказались от новых закупок. Частный переработчик Reliance не стал выгружать два груза, сославшись на несоблюдение комплаенс требований. Комплаенс здесь означает внутренние и внешние процедуры проверки законности сделки и ее соответствия санкционным режимам. Даже временное окно для покупок не снимает риска для компаний, работающих на глобальном рынке капитала и расчетов.
На этом фоне страны пытаются искать замещения. Китай нарастил собственную добычу нефти в марте до рекордных 4,51 млн баррелей в сутки. Рост составил 1,3 процента год к году. Это не решает проблему Персидского залива, но показывает, как импортеры стараются уменьшить зависимость от нестабильного маршрута. Параллельно появился первый заметный признак частичного оживления судоходства. Пакистанский танкер Shalamar стал первым судном, которое вывезло нефть через Ормуз и Аравийское море после начала американской контрблокады, отправившись в Карачи с грузом 450 тысяч баррелей из ОАЭ.
Кризис уже расходится далеко за пределы самого пролива. В Австралии пожар на НПЗ Geelong, принадлежащем Viva Energy, повредил установки по выпуску бензина и может привести к выпадению около 45 тысяч баррелей бензина в сутки в ближайшие недели. В Нигерии резкий рост цен на авиакеросин до 3000 найр за литр подтолкнул отраслевую ассоциацию авиакомпаний к угрозе остановить внутренние рейсы с 20 апреля. В США ExxonMobil отозвала предложение по продаже первых партий СПГ с Golden Pass, хотя завод, по имеющимся данным, уже работает примерно на трети мощности. Все это показывает, как быстро локальные аварии и сбои накладываются на геополитический дефицит и усиливают волатильность по всей энергетической цепочке.
Поэтому нынешнее снижение цен пока нельзя считать устойчивым разворотом. Оно держится на надежде, что переговоры откроют путь к более нормальному движению нефти через Ормуз. Если эти ожидания не оправдаются, рынок снова переключится с дипломатии на физический дефицит, а тогда новый скачок цен будет вопросом не настроения, а доступности баррелей.