В 2025 году Великобритания показала самый резкий рост нагрузки на труд среди 38 стран OECD. Для бизнеса это означает более дорогой найм, для работников — более слабый рост доходов и более нервный рынок труда.
Великобритания в 2025 году стала страной с самым быстрым ростом налоговой нагрузки на труд среди развитых экономик OECD. По расчетам организации, показатель вырос на 2,45 п.п. — это крупнейшее увеличение среди всех 38 стран клуба. Для одинокого работника со средней зарплатой он достиг 32,4% при среднем уровне по OECD в 35,1%. Иными словами, разрыв между тем, сколько работодатель тратит на сотрудника, и тем, сколько человек получает на руки, заметно расширился.
После осеннего бюджета 2024 года в Британии выросли взносы работодателей в систему National Insurance: ставка поднялась с 13,8% до 15%, а порог, с которого компании начинают их платить, был снижен с £9,100 до £5,000 в год. Сработал и эффект, когда налоговые пороги не поспевают за инфляцией и ростом зарплат, государство собирает больше, даже если формально ставки для работников почти не меняются.
Но пока Британия все еще выглядит не самой тяжелой страной по налогам на труд: 32,4% — это ниже среднего по OECD, в Бельгии показатель доходит до 52,5%. Но в этой истории важен именно темп.
Эстония прибавила 1,95 п.п.;
Германия — 1,34 п.п.;
Израиль — 1,09 п.п.
Такой отрыв Британии показывает, скорее скорость, с которой подорожал сам факт найма, чем общий уровень системы
Когда сотрудник обходится компании дороже, бизнес обычно не реагирует по-разному. Где-то замораживают новые вакансии, где-то осторожнее индексируют зарплаты, где-то сокращают часы или перекладывают часть издержек в цены. Сильнее всего это чувствуют отрасли с низкой маржой и большим числом работников на сравнительно невысоких зарплатах — гостиницы, рестораны, досуг, розница. Именно там любое дополнительное давление на фонд оплаты труда быстрее всего превращается в бытовую проблему: смен стало меньше, повышение задержалось, а услуги и товары стоят дороже.
Британские власти объясняют выбор просто: бюджет нужно было собирать заново после долгого периода слабых госфинансов и недофинансированных сервисов. В этом есть своя логика, но экономический компромисс становится заметен почти сразу. Безработица в последние месяцы уже держалась выше уровней, которые были до 2024 года, а бизнес все чаще говорил о росте затрат из-за взносов, минимальной зарплаты и новых правил на рынке труда. В такой обстановке любое удорожание найма действует особенно жестко.
Борьба теперь идет за темп роста зарплаты, устойчивость рабочего места и готовность работодателя брать новых людей. Для компаний — что каждый новый сотрудник требует большей осторожности в расчетах. Для экономики в целом — что желание пополнить бюджет может усилить слабость рынка труда в момент, когда запас прочности и без того невелик.
Если рост внешних рисков, дорогая энергия и слабый внутренний спрос сохранятся, давление на занятость может усилиться. Если же экономика удержится от нового ухудшения, часть эффекта растворится во времени.
