Иран использует 60-дневную переговорную паузу с США как окно для ускоренного экспорта нефти. Блокада снята, санкции временно ослаблены до 21 августа, и Тегеран спешит продать максимум баррелей по более высокой цене.
После июньского меморандума между Тегераном и Вашингтоном Иран действует так, как будто у него открылось короткое окно, которое может захлопнуться в любой момент. Смысл соглашения прост. На 60 дней стороны ушли в переговоры, США сняли морскую блокаду, мешавшую экспорту иранской нефти, а также временно приостановили санкции на ее продажу до 21 августа. В обмен Иран вновь открыл проход через Ормузский пролив.
Экспортная реакция оказалась почти мгновенной. Уже через несколько дней после подписания соглашения супертанкеры с миллионами баррелей иранской нефти двинулись через Ормуз в сторону Азии. Потоки из Харкского острова, ключевого нефтяного узла страны, быстро восстановились. На отдельных суточных отрезках объемы поставок достигали максимумов с начала войны, а в конце июня фиксировались пики около 8 млн баррелей в сутки по данным отслеживания морских грузов.
Тегеран вошел в эту паузу подготовленным. Часть баррелей уже находилась в Чабахаре за пределами Ормуза и могла уйти сразу после снятия блокады. Поэтому прирост по отгрузкам после меморандума оказался не взрывным в процентном выражении, хотя в абсолютных объемах был очень значительным. Иран и во время блокады оставался крупным источником поставок на серых и непрозрачных маршрутах, но в мае и начале июня давление со стороны США практически задушило официальный экспорт.
Сейчас деньги для Ирана приходят сразу по двум каналам. Во первых, растут сами объемы вывоза. Во вторых, сократился дисконт к мировым эталонам, то есть иранская нефть продается ближе к рыночной цене, чем раньше. Внутри страны уже заявляют, что с момента снятия блокады было экспортировано более 40 млн баррелей, а сторонние оценки дают даже около 50 млн баррелей за две недели, что соответствует примерно 1,66 млн баррелей в сутки в среднем по июню.
Юридическая конструкция этой передышки для рынка принципиальна. До 21 августа американские санкции на продажу иранской нефти временно не действуют. Это значит, что покупатели, прежде всего китайские переработчики, могут закупать сырье без немедленного риска вторичных санкций. Теоретически сделки могут идти даже в долларах. Но это не превращает рынок в нормальный. Большинство других покупателей по прежнему не готовы строить долгие схемы поставок, потому что горизонт разрешения слишком короткий и политически нестабилен.
Поэтому экспортный рывок Ирана не означает полноценного возвращения в мировой нефтяной порядок. Он означает ускоренную монетизацию временной поблажки. Судя по структуре поставок, значительная часть движения остается сосредоточенной в старых каналах санкционной торговли и в непрозрачных схемах судоходства. Для Тегерана это привычная среда, но для крупных международных игроков она все равно остается токсичной.
Риск здесь не абстрактный, а календарный и военный одновременно. Переговоры могут быть продлены, а могут сорваться раньше срока. Иран может вновь потребовать плату за проход через Ормуз. Возможны новые атаки на коммерческие суда или прямое силовое обострение с США. На этом фоне каждый день до 21 августа имеет денежную ценность, и именно поэтому страна пытается вывезти максимум нефти сейчас, пока юридическое окно открыто.
Для нефтяного рынка это означает быстрое возвращение иранских баррелей именно в тот момент, когда общая картина безопасности в регионе остается хрупкой. Краткосрочно это поддерживает физические потоки и доходы Тегерана. Среднесрочно же рынок живет в режиме высокой неопределенности, где статус легальности поставок и безопасность маршрута могут измениться практически без предупреждения.