Нефть удержала рост после новых военных эпизодов вокруг Ормузского пролива, хотя отказ от транзитного сбора снял часть перегрева. Рынок закладывает в цену не только возможные перебои с поставками, но и резкий скачок страховых и логистических издержек.
Во вторник нефтяной рынок снова торговал не столько баррелями, сколько риском прерывания поставок. Котировки продолжили рост после сильного движения днем ранее, но откатились от внутридневных максимумов после того, как Белый дом отказался от идеи взимать 20 процентов с грузов за проход через Ормузский пролив. Это решение убрало один слой неопределенности, но не изменило главного. Военное давление в районе ключевого маршрута мирового экспорта нефти осталось в силе.
США возобновили блокаду иранских портов в проливе в 16.00 по времени Вашингтона, через час после новых ударов по иранским целям. Логика этих действий проста. Вашингтон пытается ограничить возможности Тегерана воздействовать на коммерческое судоходство, не перекрывая полностью поток для остального мира. На практике такая схема работает только до тех пор, пока страховщики, судовладельцы и фрахтователи верят, что коридор можно контролировать. Сейчас это доверие заметно ослабло.
Именно поэтому рынок нервно отреагировал даже на короткое заявление о том, что пролив открыт для всех, кроме иранского трафика. На секунду фьючерсы ушли в отрицательную динамику, но затем быстро восстановились. Поводом стали сообщения о ракетном ударе по двум эмиратским нефтяным танкерам. Один член индийского экипажа погиб, еще восемь получили ранения. После таких новостей участники рынка пересчитывают не только цену нефти, но и стоимость страхования, премию за военный риск и фактическую доступность флота.
Напряжение вышло далеко за пределы пролива. Иран атаковал ракетами и беспилотниками объекты в Кувейте, а йеменские хуситы нанесли удары по Саудовской Аравии, впервые так резко обострив ситуацию после перемирия 2022 года. Для нефтяного рынка это означает расширение географии риска. Когда под ударом оказываются не одна точка или один экспортный терминал, а целая сеть стран, принимающих американские силы и обеспечивающих поток энергоносителей, премия к цене начинает включать возможность длительного сбоя.
Дополнительный фактор пришел с другого фронта. Украинские удары по российским нефтеперерабатывающим заводам и танкерам заставили Россию сократить экспорт дизеля. Это уже отражается на мировом рынке нефтепродуктов. Дизель важен для логистики, промышленности и сельского хозяйства, поэтому его дефицит быстро передается в более широкую инфляционную цепочку, даже если добыча сырой нефти формально остается устойчивой.
По итогам сессии августовский контракт WTI вырос на 1,5 процента до 79,34 доллара за баррель, сентябрьский Brent поднялся на 1,7 процента до 84,73 доллара. Природный газ в США прибавил 0,2 процента до 2,904 доллара за миллион британских тепловых единиц, прервав четырехдневное снижение. Brent вторую сессию подряд закрылся на максимуме с 12 июня, а WTI на максимуме с 15 июня.
Для рынка сейчас важно не только то, сколько нефти реально выпадает из предложения сегодня, но и то, можно ли вообще рассчитывать на нормальную логистику завтра. Если танкеры не проходят, страхование дорожает, а военные сигналы меняются каждый час, нефтяная цена начинает жить в режиме политической волатильности. Отмена 20-процентного сбора убрала наиболее экзотическую угрозу, но сам Ормуз остается точкой, через которую проходит слишком большая часть мировой энергетики, чтобы трейдеры позволили себе спокойствие.