Азиатские импортеры нефти теряют последние обходные варианты на фоне остановки трафика через Ормуз и ужесточения американской блокады. Для Индии это уже превращается в угрозу инфляции и дефицита, для Китая в ускоренное сжатие привычной сырьевой подушки.
Семь недель войны в Персидском заливе не сломали азиатский импорт нефти мгновенно, но теперь начинает рушиться именно та система обходных решений, которая удерживала рынок от еще более резкого шока. Китай и Индия какое то время жили за счет сочетания временных договоренностей с Тегераном, закупок российской и иранской нефти, уже находившейся в море, и использования все более рискованных логистических схем. Сейчас этот запас гибкости быстро сужается. Движение через Ормузский пролив фактически остановлено, а даже суда, работавшие в серой зоне и обслуживавшие китайские частные НПЗ, не спешат испытывать на прочность американскую блокаду.
Наиболее уязвимой выглядит Индия. Для нее страны Персидского залива важны не только как источник сырой нефти, но и как поставщик сжиженного нефтяного газа, который идет на бытовое потребление, прежде всего на приготовление пищи. Запасы ограничены, дефицит уже ощущается. Чтобы перекрыть часть выпадающих объемов, индийские переработчики увеличили закупки из России. Эти поставки пока во многом прикрыты американскими исключениями, но по цене ситуация уже ухудшилась. Дисконты, к которым рынок привык после начала войны в Украине, почти исчезли, а объем сырья на воде сокращается.
Еще в середине февраля в плавучем хранении находилось около 20 млн баррелей российской нефти, доступной для покупки. Теперь оценки колеблются между менее чем 5 млн и примерно 3 млн баррелей. Для рынка это важный показатель. Плавучее хранение это нефть, уже загруженная на танкеры и еще не разгруженная в конечном пункте. В кризис именно такие объемы становятся буфером, который можно быстро перенаправить. Когда этот буфер тает, любая новая перебойная неделя ощущается острее и по физическим поставкам, и по ценам.
Индия пыталась сохранить и проход танкеров со сжиженным газом через Ормуз благодаря двусторонней договоренности с Ираном. Но после выходных, когда два индийских судна подверглись атаке при попытке пройти пролив, Нью Дели ужесточил позицию. Иранскому послу был выражен жесткий протест, а отправку пустых судов в залив под новые загрузки решили отложить. Одновременно истек временный американский допуск для иранской нефти, и этот источник для индийских переработчиков фактически закрылся полностью.
Последствия быстро переходят из энергетики в макроэкономику. Впервые за четыре года страна готовится к широкому повышению цен на дизельное топливо. Государственные переработчики могут начать поднимать их уже на следующей неделе, как только завершится электоральный цикл в ряде штатов. Это добавит инфляционного давления и ударит по экономическому росту, особенно на фоне слабой валюты. Следующим шагом могут стать дополнительные ограничения на экспорт, если власти решат удерживать внутренний рынок насыщенным любой ценой.
Китай пока защищен лучше. У него есть более 1 млрд баррелей резервов и многолетняя политика энергетической безопасности. Такая подушка не отменяет проблемы, но дает время. Впрочем, даже крупнейший потребитель нефти в мире уже чувствует сжатие рынка. По оценке Международного энергетического агентства, без Ормузского пролива мировое предложение в прошлом месяце сократилось на 10%. Государственные китайские переработчики уже снизили загрузку, а частные НПЗ, так называемые teapots, которые обеспечивают до пятой части перерабатывающих мощностей страны, сталкиваются одновременно с ростом цен, снижением доступности сырья и усилением риска вторичных санкций.
Иранская нефть на воде пока еще остается в заметном объеме, около 160 млн баррелей. Это исторически неплохой уровень, но здесь важен не только объем, а возможность превратить его в реальные поставки. Если американская блокада будет физически реализована, Тегерану придется не просто продавать с большим дисконтом, а сокращать добычу, потому что обходной торговли останется значительно меньше. Такой сценарий меняет структуру риска для всего азиатского рынка. Дело уже не в дорогой логистике и не в премии за страх, а в прямом выпадении части предложения.
В этой конфигурации проигравших становится больше с каждым днем. Крупные экономики могут перекупать доступные грузы и сжигать резервы, но маленькие страны Азии будут вытесняться с рынка первыми. Индия уже подходит к болезненной черте, Китай пока тянет за счет масштаба, однако общий вывод для региона один. Чем дольше закрыт Ормуз и чем жестче становится санкционный контур, тем ближе нефть из просто дорогого сырья к статусу дефицитного ресурса.