Нефть и бензин резко выросли на фоне сигналов о возможном расширении войны с Ираном и сохраняющейся фактической блокировки Ормузского пролива. Долгий ремонт катарского Рас Лаффан на годы фиксирует премию за риск в энергорынках.
Нефть вернулась к росту резким движением, отыгрывая сценарий, в котором конфликт вокруг Ирана перестает быть двусторонним и втягивает ключевых региональных производителей. Майский WTI поднялся на 3,82 процента до прибавки 3,37 доллара за баррель, бензин RBOB вырос на 3,92 процента. Рынок восстанавливал часть потерь начала недели, но настроение стало более нервным, чем просто технический отскок. Триггером стали признаки расширения участия стран Залива. Обсуждается предоставление американским военным доступа к базе King Fahd Air Base в Саудовской Аравии и действия ОАЭ против иранских объектов внутри страны. Логика здесь не военная, а инфраструктурная. Любое увеличение числа сторон конфликта повышает вероятность ударов по энергосистеме региона и увеличивает цену страхования поставок. Фундаментальную поддержку ценам дает ситуация с газом и СПГ. В Катаре зафиксирован серьезный ущерб крупнейшему экспортному узлу в Рас Лаффан, где повреждение затронуло около 17 процентов экспортной мощности. Временной горизонт ремонта оценивается в три пять лет, что превращает проблему из краткосрочного шока в длительный фактор для баланса топлива и электроэнергии в Европе и Азии. На физическом рынке нефти ключевым остается Ормузский пролив. Он по сути закрыт, а это критическая артерия, через которую в норме проходит около пятой части мировой нефти. Производители Персидского залива вынуждены сокращать добычу примерно на 6 процентов по мере заполнения локальных хранилищ. Это редкий механизм, когда ограничение не в скважинах, а в возможности вывезти сырье. В таком контексте появляются прогнозы о движении к историческим максимумам, если поток через пролив останется подавленным. Вариант с ценами выше рекорда 2008 года около 150 долларов за баррель напрямую зависит от длительности транспортного ограничения, а не от формального статуса боевых действий. Параллельно сохраняются силы, которые могли бы охладить рынок, если бы не война. ОПЕК плюс объявлял о планах увеличить добычу на 206 тысяч баррелей в сутки в апреле, больше ожиданий. Но практическая реализуемость под вопросом, поскольку часть стран региона ограничена логистикой и хранением. При этом блок пытается вернуть на рынок 2,2 млн баррелей в сутки сокращений начала 2024 года, и еще около 1 млн баррелей остается не восстановленным. Дополнительное давление в сторону снижения формирует рост плавучих запасов. На танкерах в море оценивается около 290 млн баррелей российской и иранской нефти, более чем на 40 процентов выше уровня год назад, из-за блокад и санкционных ограничений. При этом объем нефти на танкерах, стоящих без движения не менее семи дней, снизился на 5,5 процента за неделю до 86,55 млн баррелей, минимального уровня за четыре месяца. То есть часть запасов все же начинает перераспределяться, но структура остается перегруженной. Американская статистика добавляет еще один слой к картине баланса. Запасы нефти в США находятся на 1,4 процента ниже сезонной пятилетней нормы, бензин на 4,2 процента выше, дистилляты на 2,5 процента ниже. Добыча за неделю слегка снизилась до 13,668 млн баррелей в сутки и остается рядом с рекордными уровнями. Число активных буровых установок выросло до 414, что выше локального минимума, но заметно ниже пиков 2022 года. Наконец, европейский контур по России остается еще одним источником премии за риск. Перспективы затяжного конфликта России и Украины поддерживают санкционные ограничения на российскую нефть, а удары по НПЗ и атаки на танкеры ухудшают экспортную логистику. В итоге текущий рост нефти отражает не один фактор, а совокупность транспортных ограничений, ущерба инфраструктуре и геополитического расширения риска.